625003 Российская Федерация Тюменская область Тюмень Гранитная, 4

В поисках гренландского кита на Обской губе

no-image
В поисках гренландского кита на Обской губе
Автор фото: Мегатюмень
Все новости

Краткий, но нескучный репортаж от первого лица о том, как проходила самая авантюрная экспедиция краеведческого музея на Гыданский полуостров (2006 г). Здесь вкратце и немного на видео: Как в Тюмень приплыл гренландский кит. Рассказывает Павел Ситников

Часть 1. Как бы туда забраться?

Первое сообщение о том, что на побережье Обской губы выбросился какой-то большой кит, пришло ещё три с половиной года назад, от Дмитрия Ильича Иванова, любителя-краеведа и давнего друга тюменских биологов, живущего в посёлке Гыда, в самом северном в России порту, далеко за Полярным кругом. Если бы мы выехали вовремя, то увидели бы примерно такую картину.
Однако организовать экспедицию всё как-то не удавалось, то финансы «поют романсы», то «поезд ушёл» (точнее, «вертушка», что ходит на Гыду всего 1-2 раза в неделю). Было даже немного стыдно перед посетителями выставки «Окно в природу». На экскурсии об операциях «Голубой кит» (за белухой) и «Голубой кит-2» (за косаткой), если рассказ шёл от самого автора выставки, то слушатели уже были давно в курсе дальнейших намерений музейщиков.
Этим летом мы, вероятно, уже не на шутку разозлились, ведь супер-экспонат для нового музея мог быть безвозвратно утерян: не дремлют ни голодные звери, ни природная стихия Обской губы, ни хозяйственные оленеводы… А кроме ребят из «бокса 213», похоже, ни у кого не хватит опыта и энтузиазма выполнить столь грандиозную задачу, какую мы сами себе поставили. Честно говоря, и у самих-то денег на это нет, ну, чтобы, как положено: с арендой вертолёта, теплохода… Вся надежда опять - на добрых людей (это в наш-то рыночный век!), да плюс поддержка Господа Бога, не меньше, - сейчас вы в этом убедитесь!
Билеты были куплены заранее, главное – нам дали командирскую бронь до Гыды, - без неё можно неделями сидеть в аэропортах. Первая ночёвка (спасибо коллегам) состоялась в роскошном здании Тазовского музея, прямо на полу в зале заседаний. Ночью при нулевой температуре (отопление ещё не дали) мы сразу апробировали новые арктические спальники из «Манараги», - тепло держат хорошо, есть даже неплохой запас. Даст бог, в тундре не околеем!
Поздний обед из свежей строганины (как мы по ней соскучились!) состоялся уже в Гыде, где нас встретил наш человек - Дмитрий Ильич Иванов. Но сначала пришлось пережить пограничный контроль, потом – пожарного инспектора в здании клуба, и, наконец, осесть на одну ночёвку (по факту вышло – на полную неделю) у гостеприимного зав. клубом Леонида Стрекалина. Его выражения «Ну вот и хорошо! Так даже лучше!» надолго вошли в наш лексикон, даже после окончания экспедиции. Встреча вертолёта в посёлке Гыда.
А вертолёты, собирающие детей в школу-интернат, летали как-то всё в другую сторону. К тому же нас постоянно убеждали местные проводники, дескать, нет уже давно вашего кита, отправляйтесь обратно! Но музейщики за пару дней потратили половину всех выделенных средств (увы, таковы тарифы монополистов-авиаперевозчиков на этих широтах), и возвращаться им «пустыми» было равносильно суициду. Оказывается, эту экспедицию, уже после нашего отъезда (наверное, из вредности, к которой уже все привыкли) запретил (!!!) Комитет по культуре, но мы этого, к счастью, тогда не знали. Впрочем, от этого ничего бы не изменилось (ну, разве что, настроение б лишний раз испортилось!), ведь начальники-то меняются, а музей строится на века. И новой экспозиции нужны именно супер-экспонаты, причём позарез, любой ценой! Даже ценой потери любимой работы и здоровья, а в наших-то условиях – глядишь, и того больше! Тьфу-тьфу-тьфу!!! Чтоб не накаркать!
Заветный борт, когда нас всё-таки всех забрали из цивилизации (вот счастье-то было!), состоялся 29 августа, в День рождения инициатора этой самой экспедиции, носящего здесь прозвище Дедушка. Кстати, мы прибыли не с пустыми руками, а привезли детям  большую коллекцию фильмов и энциклопедий про животных. И временному исполняющему обязанности директора школы-интерната Сергею Хорольскому, душой проникшемуся к незваным тюменским гостям, стоило неимоверных усилий уговорить вертолётчиков и проводников сделать посадку именно там, где мы хотели найти кита. Да и наш руководитель - Ришат Рахимов - постоянно стоял у них над душой, убеждал всех самыми последними аргументами.
Ну, вот нас и высадили! Из шумного вертолёта, битком забитого детьми и сумками, на тихое, спокойное, солнечное морское побережье. Да, тут просто рай: вода пресная, чистая, дров вокруг навалом, травка зеленеет, ягоды вокруг…
Только вот кита что-то не видно! Если б мы только знали, что нам место указали с 12-километровой ошибкой, а экспонат-мечту к тому времени полностью замыло под песок! Напрасно мы обходили всё побережье, - пара позвонков косатки и истлевший скелет северного оленя нам не подойдут. Но не стоит о грустном, ведь сегодня - небольшой праздник. И на песчаном побережье появились… шоколадные конфеты, ананасы в собственном соку, пепси-кола… 
Обская губа – то же море: другого берега не видно даже с вертолёта, на берегу –морских ракушки, кости тюленей и китообразных. Закат –как в Майями: яркий, сочный. Пока батарейки в фотоаппаратах свежие, мы упоённо снимаем сразу на несколько цифровых камер. 
И вдруг на горизонте появляются две человеческих фигуры, приближаются точно на нас; рядом с ними – тёмные, мечущиеся в разные стороны точки, - значит, с собаками. Легко переходят вброд нашу речку (в отлив это оказывается возможно), и оказываются за нашим праздничным столом. Знакомимся: Кузьма Тибети и Сергей Вануйто, они здесь каслают (то бишь пасут оленей) из года в год. Но сейчас наши неожиданные гости находятся в активном поиске отбившегося от стада оленя и были очень удивлены, почему над ними пролетел вертолёт, но сел где-то далеко на побережье, где никто не живёт. 
Когда в непринуждённой дружеской беседе выяснилось, что именно эти ребята четыре года назад впервые увидели труп кита, они стали не просто дорогими, а просто драгоценными нашими гостями. Видимо, в честь такого невероятного случайного события на ночном небе разрезвилось зелёное полотно самого первого в этом сезоне северного сияния. А яркий НЛО, неумело маскируясь под спутник, бойко облетел вокруг Сириуса и погас. 
Двухместная геологическая палатка с трудом вместила пятерых тундровиков, и под её пологими скатами полночи звучала негромкая ненецкая песня о столь давних событиях, о которых классическая история, базирующаяся лишь на письменных источниках, уж точно никогда не узнает.
После плотного завтрака из вчерашнего оленя (нашли ведь они его всё-таки, застрелили и подарили на День рождения нашему Дедушке!), вооружившись лишь тремя маленькими сапёрными лопатками (взяли, чтобы палатку окапывать от дождя) и крепкой верёвкой, вырезанной из выброшенной штормом рыбацкой сети, все дружно двинулись по побережью на Север. Причём, в прямо противоположную сторону от теоретической точки нахождения нашего супер-экспоната. По пути в обвале высокого крутого берега лежала пара костей мамонта. Их даже брать не стали, - не та экзотика, - скелет мамонта находили, помнится, даже в центре города Тюмени. 
Вот она, речка! Действительно, очень похожа на нашу: и размером, и высокими берегами по сторонам, - не мудрено было спутать с воздуха. Но кита и здесь нет, хотя в прошлом году ещё якобы был. Оказывается, не зря нас пугали в Гыде, что мы ничего не найдём. И, наверное, так и не нашли бы, но тут помог, как ни странно… песец, полярная лисичка. Этот любитель падали, вероятно, что-то учуял под землёй и сделал маленькое взрыхление, размером как он носка сапога, не больше. Дальше царапаться не стал, - видно, лень одолела, и ушёл, зато нам оставил ценнейшую метку. Ну, что ж, копаем здесь! А лопаты маленькие, у Дедушки хоть с компасом и другими «наворотами» (подарок племянника Севы на 23 февраля!), но всё равно коллеги смеются: «Совочек-то взял, а почему формочки не прихватил?»
На глубине полметра на что-то наткнулись… Ага, поясничные позвонки, всё ещё в прочнейшей сухожильной связке. По одному не достанешь, и целиком позвоночник не вытянуть, даже впятером - тяжёлый, огромный, уходит куда-то вглубь, под песок. Да ещё шкура сверху, толщиной в кирпич, - как щит держит, не даёт работать! Пришлось нашим друзьям-оленеводам испоганить и затупить свои острейшие охотничьи ножи. Кто не понял, почему, поясняю: по мнению опытных путешественников-кругосветников, самый мерзкий запах на Земле – тухлая китятина. Он предельно тошнотворен (в яме это заметно как никогда, и очень жаль, что через газетную полосу вам, дорогие наши читатели, так и не передастся!), причём вонь очень стойкая. Например, после успешной операции «Голубой кит», когда мы тем же составом ездили в Байдарацкую губу за скелетом белухи, пришлось после всего выкинуть и полевую одежду, и даже роскошный нож с выбрасывающимся лезвием.
Первый блок позвонков, весом с человека, всё-таки вырезали и еле-еле вытащили из зловонной ямы на чистый песок. Измученные тяжёлой работой аборигены подались домой, в родные чумы, сообщить своим жёнам, что они, хоть и пропали на два дня и пропахли трупными ядами, но всё-таки ещё живы и здоровы. 
А музейщики, пока ещё светит солнце и держат ноги, продолжили раскопки. Изобретательный Ришат из длинного бревна и верёвки соорудил некое подобие подъёмного крана, правда, работающего на мышечной силе и массе его коллег.
Сам же в основном заделался стропальщиком, - цеплял позвонки хитрой петлёй и заставлял людей на другом конце долго давить, висеть или раскачиваться. Огромные позвонки буквально по миллиметру выходили из мокрого песка. Яма постоянно обваливалась, мокрый песок сползал под ноги нашему изобретателю, который давно уж работал в вонючей, настоянной на китовом трупе воде, в обилии просочившейся через толщу берега.
К закату весь позвоночник был вырыт и красиво разложен в анатомическом порядке на сухом песочке. Зато «китокопы» так «ухайдокались», что даже языки не шевелились, и каждый сам по себе побрёл за шесть километров в сторону лагеря, где можно было хоть как-то отдохнуть.
Рано утром, до упора зарядившись килокалориями из отварной оленины, музейная троица вновь отправилась на раскопки. До обеда вытащили тем же способом китовые рёбра, уходящие вглубь на два метра. Потом наткнулись на огромный череп, лежащий рылом вниз, и шириной больше метра. Пришлось перелопатить своими «совочками» ещё несколько «кубов», чтобы обнажить его мощный затылок. А дальше – дело техники. Правда, изготовили уже другой «подъёмный кран», раза в два потолще, да верёвку скрутили вшестеро. На самом пределе физических возможностей удалось постепенно выдернуть и эту, самую мощную, полуторацентнеровую кость. Без черепа скелет – не скелет. Под ним нашлись и другие, весьма своеобразные кости, характерные лишь для этого вида кита, придавшие нашему скелету несколько злобное выражение как у персонажа из знаменитого голливудского «Хищника». 
Прощупывание почвы металлическим прутом показало, что в пределах досягаемости уже ничего нет. Впрочем, и того, что есть, вполне достаточно, чтобы в будущей экспозиции достойно показать самого крупного и самого редкого представителя фауны Тюменского региона. Восьмиметровая длина скелета указывает на то, что это был ещё не взрослый кит, а подросток. И, слава богу, ведь череп взрослого кита мы бы даже не сдвинули с места, а если стали бы подкапывать в мокром песке, он проваливался бы вглубь всё дальше и дальше.
Настроение заметно поднялось, ведь самая тяжёлая работа позади. Но в любой момент на горизонте мог появиться торговый корабль, с которым мы заранее, ещё в Гыде, договорились о том, что он нас вывезет с побережья вместе с китом. В пожарном темпе мы перенесли все кости подальше от опасного берега (чтобы опять песком не замыло), мелочь завязали в мешки и оставили табличку случайным путникам, чтобы они больше не трогали уникальный экспонат, уже как бы принадлежащий областному краеведческому музею. Как оказалось, все эти предосторожности были почти напрасными, но об этом уже во второй части эпопеи. 
Часть 2. Как бы выбраться?
Корабль должен был нас увидеть в бинокль по огромному, развевающемуся на ветру полиэтиленовому «флагу», да и палатка издалека сверкает тем же, проверенным в предыдущих экспедициях, эффективным способом.
Однако за весь следующий день так никто с моря и не появился. Зато наши друзья-оленеводы ещё вчера вечером приехали в гости на нартах, вместе с огромным стадом северных оленей. 
Ночевали кто где, даже в «прихожке» палатки, где хранилось оборудование. А на утро надо было опять запрягать нарты и отлавливать для этого самых здоровых быков. Оказывается, олени этого так не любят! Вроде бы скотина, а понимают, что их либо резать будут (хорошо, если только рога на панты отпилят, хотя и это больно!), или опять «пахать» заставят, таскать за собой по холмам гружёные всякой ерундой нарты. 
Вот тут-то и сбылась давняя мечта нашего этнографа Володи Адаева. Он много лет учил ребятишек на областном музейном фестивале «Сибирская глубинка» бросать аркан на деревянную треногу, а сам живого оленя ни разу ещё не ловил. Звери мимо носятся как угорелые, и петля часто не успевает за выбранными в толпе рогами. Пришлось поднапрячься, и удача наконец-то посетила. Но удержать взрослого быка ещё сложнее, ведь он явно сильнее человека!
Любопытная нерпа зря решила полюбопытствовать из воды за чудным действом на берегу. Её мясо оказалось хорошим украшением ужина, а чучело вскоре украсит музейную экспозицию. День, можно сказать, удался!
Зато какое настало утро!!! Палатка ходила ходуном от сильнейшего штормового ветра. Такое ощущение, что она стоит на месте только благодаря тому, что на дне её возлежат три добрых молодца. Так оно и есть, - через пять минут её всё-таки сорвало! Еле успели собрать-упаковать рюкзаки, но кое-что успело улететь в «море», а кое-что замыло в песок мощнейшими волнами. Интересно, как там наш кит, вода не добралась ли до него? (Добралась!!!)
Дальнейшее нахождение лагеря стало просто невозможным, - сдувало буквально с ног. Пришлось все пожитки перенести под отвесный берег Обской губы, но там до кромки воды была совсем небольшая полоска, но и её могло затопить в любой момент. Надо было отсюда куда-то бежать, но куда? В стойбище к оленеводам? – Но это далеко и от губы, и от кита. Там точно ни одно судно нас не найдёт, явно останемся зимовать. Да и здесь никто причаливать в такую погоду не станет, - мы были заранее предупреждены насчёт такого «форс-мажора». С высоты бугра было видно, как на горизонте какой-то буксир тянул две баржи, волны перехлёстывали его вдоль и поперёк, многотонной махиной долбясь в борт судна и взлетая ввысь метров на десять, не меньше. Стихия! И сколько это будет продолжаться, никто не знает, похоже, что не один день… Вот она, вторая сторона медали под названием «экспедиция», сюда бы сейчас тех начальников, кто считает нашу работу сплошным отдыхом и романтикой.
Аборигены посоветовали двигаться по берегу на юг, в сторону полузаброшенного посёлка Тадибеяха, там хотя бы будет крыша над головой.  «Видите, где высокий берег, плавно изгибаясь, на горизонте превращается в ниточку и совсем пропадает? – Так вот, это будет у вас половина пути!» Нет, если бы налегке, то денёк-другой можно было бы прогуляться, но в такую погоду хороший хозяин пса из чума не выгонит! А тут, барахла как у челноков, и перегрузить не на кого. Даже стадо оленей ночью сбежало от шторма далеко в тундру, - их теперь искать придётся нашим друзьям неделю-другую, не меньше.
Самые тяжёлые вещи упаковали в резиновую лодку, а несколько облегчённые рюкзаки водрузили на плечи. Один «доброволец», облачившись    в костюм рыбака, шёл по мелководью, тащил за собой лодку, тщетно борясь с боковыми волнами, захлёстывающими через борт и постоянно разворачивавшими лодку поперёк траектории. 
Смотрите внимательно, там, вдалеке, бурлачит Володя!
К концу дня стало ясно, что это был не самый лучший метод: угробили два «цифровика», телефон, весь хлеб, мясо недоеденного оленя стало с приправой – с мелким песочком, палатка насквозь мокрая…. Уже в темноте впередсмотрящий Ришат нашёл относительно спокойное место для ночлега – бугристую площадку внутри огромного оврага, разрезающего высоченный берег. А «обской бурлак» Володя по пути завяз в глине на мелководье и полчаса кряду не мог вытащить ноги, однако бойцовский дух не потерял и даже по этому поводу не сматерился (разве что про себя, кто знает?..). 
Утром хрустела как палатка, так и трава под ногами, случился первый заморозок и выпал первый снег. А ветер и волны всё такие же. С высоты бугра на горизонте было видно нашу цель, - какие-то краны, торчащие будто бы из воды. Да, идти ещё прилично! Но водой тащить вещи бессмысленно, выигрыша во времени точно нет, зато материальный ущерб налицо. Придётся взвалить всё на плечи, стараясь хотя бы руки оставить свободными. Только Дедушка не мог расстаться со своим фото-чемоданом, там были вымокшие аппараты, но один из них был ещё «жив», хотя и снимал как в тумане. Разделили все вещи, на каждого пришлось, как минимум, по полцентнера, и встать с рюкзаком из положения сидя было уже почти невозможно. 
Путешествие по кромке берега губы продолжилось. Очень некстати Володя нашёл у кромки воды бивень мамонта, ещё годный, но брать его не стали (да простят нас друзья-косторезы братья Арангуловы из Тобольска), ведь идти ещё прилично…
Более того, очередной глиняный оползень полностью перегородил путь. Выход один – лезть наверх с супер-тяжёлыми рюкзаками по рыхлому, кочкастому и очень крутому склону. Задача – альпинистам-экстремалам не пожелаешь, но выбора не было. Наверху все легли пластом!
Идти тундрой, по плавным, ещё цветущим буграм с нашим багажом – ещё та романтика! Когда уже ноги сами подкашиваются, совершенно выходя из-под контроля, выбирали полянку морошки и падали на неё. На корячках паслись, жадно ели ягоду горстями, восстанавливая водно-солевой баланс для следующего небольшого отрезка пути. К сумеркам дошли до берега большой реки, перейти вброд которую явно не удастся. Ура, ночлег!
С каждым днём рюкзаки чуть легче: хлеб, по консистенции и вкусу больше похожий на пластилин, почти кончился, но по-прежнему спасает мясо. Пока утром варилось свежая порция, Дедушка залез на бугор и любовался на тренировку соколов-сапсанов: родители учили атаковать жертву с воздуха. Роль жертвы выполнял их вполне взрослый птенец, оравший от ужаса, когда на него пикировал родитель с вытянутыми когтистыми лапами и перед самой спиной взмывал свечой вверх.
Большая река - не последняя преграда, спутниковый навигатор показывает, что через два километра – ещё одна такая же. Так что «резинку» даже не стали сдувать, Володя надёл её на голову вместо зонта от солнца, сзади и спереди – по рюкзаку, - экзотическая картинка! Зато потом сразу пришлось заглубляться в тундру, - вода в прилив была как раз под отвесным берегом. 
Наша цель уже была видна невооружённым глазом, казалось бы, рукой подать, но общая усталость заставляла каждые полчаса делать привал, чтобы отдышаться. Тысячи тонн металлолома по кромке берега тянулись несколько километров, наконец-то показался деревянный мост, а за ним – жильё: какие-то бараки, двухэтажки, но все везде темно и тихо, как в морге. Впрочем, вон в тех окнах горит свет. Идём туда, разгружаемся у порога. На русскую речь реагируют изнутри: «Кто такие?  На чём приехали?» - «Мы сами-то из Тюмени. А к вам пешком пришли!» - «???»…
Участковый милиционер Алексей Антонович Мякишев – единственный представитель госорганов в этом большом, оказавшемся, как это часто бывает, «бесперспективным», посёлке. Кроме него и его родного брата Саши, помогающего во всех делах, здесь русских больше нет, лишь несколько семей ненцев ютятся в убогих лачугах, затерянных среди заброшенных строений и гор металлолома. Так что наше появление из «ниоткуда» было событием не рядовым, и весть о трёх прибывших путешественниках разнеслась по «сарафанному радио» моментально, несмотря на поздний час. 
Наш хозяин Алексей Мякишев: «Ну вот, опять подрались!!!» 
Конечно, нас тут же приютили, выделили номер «люкс» с «буржуйкой» и лампочкой, обогрели и накормили: свежий малосол с мягким хлебом – верх наслаждения! Наконец-то можно отоспаться!!!
Когда будут здесь какие-нибудь суда, никто не знает. Бывает, неделями никто не швартуется. Зато через месяц за местной роженицей прилетит санитарный вертолёт. «Вот на нём и улетите, наверное!» Вот вам и «цивилизация»! 
Но ничего, «так даже лучше!». Трое старших научных сотрудников легко вписались в местный стиль жизни: также рыбачили, ходили по воду, часами засиживались вечерами за чашечкой чая… Кстати, здесь действует жёсткий «сухой закон»: хочешь пить – иди в тундру, в стойбище к родственникам, не создавай проблем милиции. Строго, но справедливо! 
Из обывателей лишь один Дедушка выглядел необычно: огромные кроссовки, короткие штанишки заправленные в гольфы, с огромным фотоаппаратом. Пару раз, пока показывалось солнце, он надевал гидрокостюм и убегал в тундру, на фотоохоту. Полярная сова уже попривыкла к чудаку, подпускала довольно близко, а где-то рядом, в ложбинках, прятался бурый медведь, оставляя с ночи лишь характерные кучки. Ну, никак не хотел показываться на глаза! Кто знает, может и к лучшему… 
Зато в сети к местным рыбакам попался морской заяц, захлебнулся, бедолага, под водой, хотя обычно сети рвёт и уходит. Шикарный тюлень, весом в три центнера, и ни одной царапины на теле! Ну, как не приобрести у бедных аборигенов шкуру этого краснокнижного зверя для нужд нового музейного комплекса! Экспедиционный кошелёк чуть отощал, а вес нашего багажа, наоборот, добавился ещё на сорок «кэгэ». Ведь надо было чем-то подстраховываться перед музейным начальством, вдруг так и не удастся вывезти китовый скелет?
Через неделю в полукилометре от посёлка причалил первый корабль, катер доставил на берег нашему «шефу» кучу провианта, даже супер-дефицит – картошку! Направлялся обратно в Салехард. Но музейщики без скелета кита возвращаться пока не хотели, знали, чем им это грозит: несколько лет не отпустят ни в какие экспедиции. Идиотская ситуация: возвращаться  надо, сроки командировки давно вышли, жёны и дети ждут и плачут, а вот нельзя и всё тут!!!
На следующий день ситуация повторилась: напротив причалил огромный нефтеналивной танкер. После долгих сомнений и безуспешных попыток выйти по «спутнику» на связь с Большой землёй, посоветоваться с теми, кто когда-то обещал нам помочь в случае «форс-мажора», приняли-таки решение отсюда выбираться. В спешке оставили ещё часть оборудования, но зато через полчаса были на борту судна, идущего строго на юг по широкой лунной дорожке. Итак, путешествие продолжается! С мечтой добраться до Полярного круга, правда, с обратной стороны. Там, где-то далеко на юге, есть славный город Салехард, откуда можно прямиком добраться до Тюмени. А как же кит? – Скоро узнаете, мой читатель! Терпение, только терпение, как говорил один «мужчина в самом расцвете лет».
Ночью разыгрался нешуточный шторм. Даже для такого гиганта, как наш «бачок», серьёзное испытание. Нужно было стоять носом к волне и тратить при этом тонны солярки, чтобы течением губы не сносило на север. А равновесие человеку на судне можно было удержать лишь в горизонтальном положении. Ай да Обь, ну точно как на море! В такой же ситуации оказалась целая флотилия нефтеналивных танкеров, мечтавшая причалить к ямальскому берегу. 
Спасибо нашему капитану, - тюменцев вытащили-таки на берег! Подъехал какой-то «динозаврик», мощный, плоский, волны перехлёстывали его полностью, а ему хоть бы что. Это спецкатер при земснаряде «Явайский», углублявшем дно губы перед Сеяхой. Обычно он таскает якоря с место на место, а теперь отбуксировал тюменцев в посёлок Сеяха. Где им предстоит теперь жить, пока не ясно, там нет ни гостиницы, ни знакомых.
Дедушка, чтобы не пугать своим видом аборигенов, остался караулить рюкзаки на пристани, а его коллеги ушли искать «угол» для дальнейшего проживания. Не успел он допить последний кофе в гостеприимной и просторной кабине «динозаврика», как подъехала пожарная машина. Поступал приказ всё грузить по щелям загашников, - еле-еле растолкали. Оказывается, единственные приличные койко-места для залётных гостей посёлка оказались в местной пожарной части. Более того, здесь была прямая проводная связь с Большой землёй, а не какой-то буржуйский «спутник», который даже здесь ничего толком поймать не может. Пожарное депо ещё на неделю стало роскошным домом для «спасённых» музейщиков. 
В местной школе-интернате (это было явно самое большое учреждение в посёлке) оказался неплохой школьный музей. Как обычно, там было всё, от почётных грамот до чума и костей мамонта. 
Среди прочих экспонатов – рог праовцебыка, ровесника мамонта, да ещё с сохранившимся роговым чехлом. Такое можно найти только в вечной мерзлоте. Гордость распирает оттого, что этот уникальный рог был подарен хранителями школьного музея - областному краеведческому, в залог дружбы и будущего сотрудничества. Мы в ответ обещали подарить небольшую коллекцию местных, западно-сибирских акул, плавающих здесь этак сорок миллионов лет назад. 
Хотя погода и наладилась, но работа земснаряда не давала причалить в Сеяху большим судам. На рыбацких лодках, какими бы моторами они не были оснащены, никто на противоположный берег губы за скелетом кита не едет ни за какие деньги, самоубийц нет. Опять тупик! Не сработала даже рекламная акция через окружное телевидение, которую мы провели просто от отчаяния. Журналисты с охотой рассказали о нашей экспедиции и просили помочь всех, кто может, с вывозом скелета кита. Но всполошились только местные власти: «Что это за деятели из Тюмени? Что они там у нас вывозят?» Который раз убеждаемся, как северяне (причём именно власти) к южанам сильно неравнодушны! На сей раз всё обошлось, но если бы мы везли не вонючий скелет от дохлого кита, а кости мамонта, нас, наверное, постарались бы упечь в места не столь отдалённые, как эти. 
Экспедиционные средства остались только на обратную дорогу, покупать еду было почти не на что. По крайней мере, кормить да каждый день да не по разу трёх здоровых мужиков стало уже не на что. Начальник пожарной части, Станислав Окотэтто (на фото крайний слева), спасибо дружище, подкармливал несчастных учёных рыбкой из своих закромов, но нахлебничать они решили только до ближайшего рейса «вертушки» на Салехард. 
Два участника экспедиции спешили добраться до Тюмени, пока не прокисли тюленьи шкуры, иначе ни какие мастера не согласятся делать из них чучела ни за какие деньги. В Салехардском аэропорту наш Дедушка вызвал своим внешним видом и выдавшим виды сумками повышенный интерес службы досмотра. Сначала застряли на пару часов там, а потом ещё и в аэропорту на двое суток, так как в Тюмень билетов почему-то не было. Ночевали за сувенирным киоском на втором этаже, как бомжи. Денег на еду уже не было, - выручал лесок за городской стеллой, где ещё было полно ягод…
А руководитель экспедиции, как капитан тонущего корабля, должен был покинуть судно последним. В нашем случае «капитан» – это Ришат Рахимов, а «судно» - это ямальский берег, даже гыданский, где лежит героически выкопанный скелет кита (кстати, лежит ли?). Задача из разряда почти невыполнимых, - найти  добрых людей с достаточными техническими возможностями и без меркантильных интересов, которые смогли бы съездить за скелетом и довезти его хотя бы до Салехарда. Наш коллега «мёртвого уговорит», мы в этом не раз убеждались, будучи с ним в самых разных экспедициях. И везде, где нужно было почти бесплатно добыть для музея супер-экспонаты, будь то белуха, косатка, пещерный медведь или казахская юрта со всей амуницией, Ришат проявлял редчайший энтузиазм на грани с фанатизмом и умение договариваться с любым человеком, при любых обстоятельствах. Включая находчивость и хитрость, свойственную разведчикам и охотникам-следопытам. Собственно, эти специальности тоже волею судьбы в Ришате имеют место быть. Нужны только обстоятельства, где они могут жутко пригодиться.
Такой случай представился только через 10 дней. На огромном теплоходе-сухогрузе «Фиорд» (капитан Александр Куприянович Майоров) наш коллега опять отчалил на север. Редчайший в наше рыночное время жест доброй воли проявил коллектив Ямало-Ненецкого окружного Управления водных путей и судоходства (руководители Станислав Данатович Овчинников и Александр Владимирович Моргунов), чем по праву заслужили памятную медаль Тюменского областного краеведческого музея «За сохранение культурного наследия». Именно команда «Фиорда» подобрала скелет кита там, где он был оставлен. 
Эту благородную миссию также подстраховывал Иван Михайлович Павлючок, директор ООО ГСХП «Гыдаагро», с которым мы познакомились в Гыде. Но их суда шли в нужную сторону ещё на две недели позже. 
На месте ли был кит? Его череп изрядно замыло песком, несколько рёбер «прихватизировали» хозяйственные оленеводы, видимо, посчитавшие музейщиков навсегда сгинувшими. Но в целом находка ещё сохраняла свою зрелищность, и молодые матросы шутя ворочали огромные кости, в несколько приёмов переправив их на борт своего корабля.
Второй, ещё более дальний благотворительный рейс для скелета кита по маршруту «Салехард-Тобольск», устроил коллектив танкера «ТН-741» (капитан Евгений Петрович Румянцев). И только 6 октября, то есть спустя 40 дней после раскопок, уникальный экспонат на музейной «Газели» наконец-то прибыл во двор строящегося музейного комплекса. 
Что же это был за кит? Ответ на давно мучивший вопрос дали особенности строения черепа (очень широкий, два дыхала и др.): гренландский, или по-другому, полярный кит. Определение подтвердил и самый авторитетный зоолог Тюмени, доктор биологических наук С.Н. Гашев. Вид кита - один из самых редких, занесённый во все Красные книги, какие только есть: международную, российскую, Тюменской области и ЯНАО. Действительно, стоило рисковать, - экспонат класса «супер»!
Репутация музея и участников этой самой авантюрной экспедиции благодаря неимоверному везению, упорству участников и множеству добрых людей, была наконец-то спасена и достойно освещена (себя любимого тоже поглажу по головке!) в средствах массовой информации. Пусть мы не получили премии, зато нас не выгнали с работы и даже не влепили выговор за задержку на Севере. Есть шансы, что подобные экспедиции (даже ещё более рискованные) продолжатся в будущем, на благо всего региона и её «визитной карточке», которой по праву должен считаться Тюменской областной краеведческий музей имени И.Я. Словцова. 
P.S.Отваривать кости кита от жира пришлось ещё дольше, чем их откапывать…
Добровольцы с биологического факультета ТюмГУ охотно откликнулись на столь необычную помощь. Сначала сгорели днём под палящим солнцем, потом всю ночь не спали, но выполнили эту нелёгкую задачу! 
P.P.S. Впервые увидеть скелет этого кита можно было только зимой 2007-2008 года на выставке новых поступлений музея «Мгновенья вечности храня».
Для этого пришлось весь скелет законсервировать, - покрыть все поверхности клеем ПВА, дабы он своим «амбре» не вытеснил из здания музея всех смотрителей и посетителей. 

Краткий, но нескучный репортаж от первого лица о том, как проходила самая авантюрная экспедиция краеведческого музея на Гыданский полуостров (2006 г). Здесь вкратце и немного на видео: Как в Тюмень приплыл гренландский кит. Рассказывает Павел Ситников

Часть 1. Как бы туда забраться?

Первое сообщение о том, что на побережье Обской губы выбросился какой-то большой кит, пришло ещё три с половиной года назад, от Дмитрия Ильича Иванова, любителя-краеведа и давнего друга тюменских биологов, живущего в посёлке Гыда, в самом северном в России порту, далеко за Полярным кругом. Если бы мы выехали вовремя, то увидели бы примерно такую картину.
Однако организовать экспедицию всё как-то не удавалось, то финансы «поют романсы», то «поезд ушёл» (точнее, «вертушка», что ходит на Гыду всего 1-2 раза в неделю). Было даже немного стыдно перед посетителями выставки «Окно в природу». На экскурсии об операциях «Голубой кит» (за белухой) и «Голубой кит-2» (за косаткой), если рассказ шёл от самого автора выставки, то слушатели уже были давно в курсе дальнейших намерений музейщиков.
Этим летом мы, вероятно, уже не на шутку разозлились, ведь супер-экспонат для нового музея мог быть безвозвратно утерян: не дремлют ни голодные звери, ни природная стихия Обской губы, ни хозяйственные оленеводы… А кроме ребят из «бокса 213», похоже, ни у кого не хватит опыта и энтузиазма выполнить столь грандиозную задачу, какую мы сами себе поставили. Честно говоря, и у самих-то денег на это нет, ну, чтобы, как положено: с арендой вертолёта, теплохода… Вся надежда опять - на добрых людей (это в наш-то рыночный век!), да плюс поддержка Господа Бога, не меньше, - сейчас вы в этом убедитесь!
Билеты были куплены заранее, главное – нам дали командирскую бронь до Гыды, - без неё можно неделями сидеть в аэропортах. Первая ночёвка (спасибо коллегам) состоялась в роскошном здании Тазовского музея, прямо на полу в зале заседаний. Ночью при нулевой температуре (отопление ещё не дали) мы сразу апробировали новые арктические спальники из «Манараги», - тепло держат хорошо, есть даже неплохой запас. Даст бог, в тундре не околеем!
Поздний обед из свежей строганины (как мы по ней соскучились!) состоялся уже в Гыде, где нас встретил наш человек - Дмитрий Ильич Иванов. Но сначала пришлось пережить пограничный контроль, потом – пожарного инспектора в здании клуба, и, наконец, осесть на одну ночёвку (по факту вышло – на полную неделю) у гостеприимного зав. клубом Леонида Стрекалина. Его выражения «Ну вот и хорошо! Так даже лучше!» надолго вошли в наш лексикон, даже после окончания экспедиции. Встреча вертолёта в посёлке Гыда.
А вертолёты, собирающие детей в школу-интернат, летали как-то всё в другую сторону. К тому же нас постоянно убеждали местные проводники, дескать, нет уже давно вашего кита, отправляйтесь обратно! Но музейщики за пару дней потратили половину всех выделенных средств (увы, таковы тарифы монополистов-авиаперевозчиков на этих широтах), и возвращаться им «пустыми» было равносильно суициду. Оказывается, эту экспедицию, уже после нашего отъезда (наверное, из вредности, к которой уже все привыкли) запретил (!!!) Комитет по культуре, но мы этого, к счастью, тогда не знали. Впрочем, от этого ничего бы не изменилось (ну, разве что, настроение б лишний раз испортилось!), ведь начальники-то меняются, а музей строится на века. И новой экспозиции нужны именно супер-экспонаты, причём позарез, любой ценой! Даже ценой потери любимой работы и здоровья, а в наших-то условиях – глядишь, и того больше! Тьфу-тьфу-тьфу!!! Чтоб не накаркать!
Заветный борт, когда нас всё-таки всех забрали из цивилизации (вот счастье-то было!), состоялся 29 августа, в День рождения инициатора этой самой экспедиции, носящего здесь прозвище Дедушка. Кстати, мы прибыли не с пустыми руками, а привезли детям  большую коллекцию фильмов и энциклопедий про животных. И временному исполняющему обязанности директора школы-интерната Сергею Хорольскому, душой проникшемуся к незваным тюменским гостям, стоило неимоверных усилий уговорить вертолётчиков и проводников сделать посадку именно там, где мы хотели найти кита. Да и наш руководитель - Ришат Рахимов - постоянно стоял у них над душой, убеждал всех самыми последними аргументами.
Ну, вот нас и высадили! Из шумного вертолёта, битком забитого детьми и сумками, на тихое, спокойное, солнечное морское побережье. Да, тут просто рай: вода пресная, чистая, дров вокруг навалом, травка зеленеет, ягоды вокруг…
Только вот кита что-то не видно! Если б мы только знали, что нам место указали с 12-километровой ошибкой, а экспонат-мечту к тому времени полностью замыло под песок! Напрасно мы обходили всё побережье, - пара позвонков косатки и истлевший скелет северного оленя нам не подойдут. Но не стоит о грустном, ведь сегодня - небольшой праздник. И на песчаном побережье появились… шоколадные конфеты, ананасы в собственном соку, пепси-кола… 
Обская губа – то же море: другого берега не видно даже с вертолёта, на берегу –морских ракушки, кости тюленей и китообразных. Закат –как в Майями: яркий, сочный. Пока батарейки в фотоаппаратах свежие, мы упоённо снимаем сразу на несколько цифровых камер. 
И вдруг на горизонте появляются две человеческих фигуры, приближаются точно на нас; рядом с ними – тёмные, мечущиеся в разные стороны точки, - значит, с собаками. Легко переходят вброд нашу речку (в отлив это оказывается возможно), и оказываются за нашим праздничным столом. Знакомимся: Кузьма Тибети и Сергей Вануйто, они здесь каслают (то бишь пасут оленей) из года в год. Но сейчас наши неожиданные гости находятся в активном поиске отбившегося от стада оленя и были очень удивлены, почему над ними пролетел вертолёт, но сел где-то далеко на побережье, где никто не живёт. 
Когда в непринуждённой дружеской беседе выяснилось, что именно эти ребята четыре года назад впервые увидели труп кита, они стали не просто дорогими, а просто драгоценными нашими гостями. Видимо, в честь такого невероятного случайного события на ночном небе разрезвилось зелёное полотно самого первого в этом сезоне северного сияния. А яркий НЛО, неумело маскируясь под спутник, бойко облетел вокруг Сириуса и погас. 
Двухместная геологическая палатка с трудом вместила пятерых тундровиков, и под её пологими скатами полночи звучала негромкая ненецкая песня о столь давних событиях, о которых классическая история, базирующаяся лишь на письменных источниках, уж точно никогда не узнает.
После плотного завтрака из вчерашнего оленя (нашли ведь они его всё-таки, застрелили и подарили на День рождения нашему Дедушке!), вооружившись лишь тремя маленькими сапёрными лопатками (взяли, чтобы палатку окапывать от дождя) и крепкой верёвкой, вырезанной из выброшенной штормом рыбацкой сети, все дружно двинулись по побережью на Север. Причём, в прямо противоположную сторону от теоретической точки нахождения нашего супер-экспоната. По пути в обвале высокого крутого берега лежала пара костей мамонта. Их даже брать не стали, - не та экзотика, - скелет мамонта находили, помнится, даже в центре города Тюмени. 
Вот она, речка! Действительно, очень похожа на нашу: и размером, и высокими берегами по сторонам, - не мудрено было спутать с воздуха. Но кита и здесь нет, хотя в прошлом году ещё якобы был. Оказывается, не зря нас пугали в Гыде, что мы ничего не найдём. И, наверное, так и не нашли бы, но тут помог, как ни странно… песец, полярная лисичка. Этот любитель падали, вероятно, что-то учуял под землёй и сделал маленькое взрыхление, размером как он носка сапога, не больше. Дальше царапаться не стал, - видно, лень одолела, и ушёл, зато нам оставил ценнейшую метку. Ну, что ж, копаем здесь! А лопаты маленькие, у Дедушки хоть с компасом и другими «наворотами» (подарок племянника Севы на 23 февраля!), но всё равно коллеги смеются: «Совочек-то взял, а почему формочки не прихватил?»
На глубине полметра на что-то наткнулись… Ага, поясничные позвонки, всё ещё в прочнейшей сухожильной связке. По одному не достанешь, и целиком позвоночник не вытянуть, даже впятером - тяжёлый, огромный, уходит куда-то вглубь, под песок. Да ещё шкура сверху, толщиной в кирпич, - как щит держит, не даёт работать! Пришлось нашим друзьям-оленеводам испоганить и затупить свои острейшие охотничьи ножи. Кто не понял, почему, поясняю: по мнению опытных путешественников-кругосветников, самый мерзкий запах на Земле – тухлая китятина. Он предельно тошнотворен (в яме это заметно как никогда, и очень жаль, что через газетную полосу вам, дорогие наши читатели, так и не передастся!), причём вонь очень стойкая. Например, после успешной операции «Голубой кит», когда мы тем же составом ездили в Байдарацкую губу за скелетом белухи, пришлось после всего выкинуть и полевую одежду, и даже роскошный нож с выбрасывающимся лезвием.
Первый блок позвонков, весом с человека, всё-таки вырезали и еле-еле вытащили из зловонной ямы на чистый песок. Измученные тяжёлой работой аборигены подались домой, в родные чумы, сообщить своим жёнам, что они, хоть и пропали на два дня и пропахли трупными ядами, но всё-таки ещё живы и здоровы. 
А музейщики, пока ещё светит солнце и держат ноги, продолжили раскопки. Изобретательный Ришат из длинного бревна и верёвки соорудил некое подобие подъёмного крана, правда, работающего на мышечной силе и массе его коллег.
Сам же в основном заделался стропальщиком, - цеплял позвонки хитрой петлёй и заставлял людей на другом конце долго давить, висеть или раскачиваться. Огромные позвонки буквально по миллиметру выходили из мокрого песка. Яма постоянно обваливалась, мокрый песок сползал под ноги нашему изобретателю, который давно уж работал в вонючей, настоянной на китовом трупе воде, в обилии просочившейся через толщу берега.
К закату весь позвоночник был вырыт и красиво разложен в анатомическом порядке на сухом песочке. Зато «китокопы» так «ухайдокались», что даже языки не шевелились, и каждый сам по себе побрёл за шесть километров в сторону лагеря, где можно было хоть как-то отдохнуть.
Рано утром, до упора зарядившись килокалориями из отварной оленины, музейная троица вновь отправилась на раскопки. До обеда вытащили тем же способом китовые рёбра, уходящие вглубь на два метра. Потом наткнулись на огромный череп, лежащий рылом вниз, и шириной больше метра. Пришлось перелопатить своими «совочками» ещё несколько «кубов», чтобы обнажить его мощный затылок. А дальше – дело техники. Правда, изготовили уже другой «подъёмный кран», раза в два потолще, да верёвку скрутили вшестеро. На самом пределе физических возможностей удалось постепенно выдернуть и эту, самую мощную, полуторацентнеровую кость. Без черепа скелет – не скелет. Под ним нашлись и другие, весьма своеобразные кости, характерные лишь для этого вида кита, придавшие нашему скелету несколько злобное выражение как у персонажа из знаменитого голливудского «Хищника». 
Прощупывание почвы металлическим прутом показало, что в пределах досягаемости уже ничего нет. Впрочем, и того, что есть, вполне достаточно, чтобы в будущей экспозиции достойно показать самого крупного и самого редкого представителя фауны Тюменского региона. Восьмиметровая длина скелета указывает на то, что это был ещё не взрослый кит, а подросток. И, слава богу, ведь череп взрослого кита мы бы даже не сдвинули с места, а если стали бы подкапывать в мокром песке, он проваливался бы вглубь всё дальше и дальше.
Настроение заметно поднялось, ведь самая тяжёлая работа позади. Но в любой момент на горизонте мог появиться торговый корабль, с которым мы заранее, ещё в Гыде, договорились о том, что он нас вывезет с побережья вместе с китом. В пожарном темпе мы перенесли все кости подальше от опасного берега (чтобы опять песком не замыло), мелочь завязали в мешки и оставили табличку случайным путникам, чтобы они больше не трогали уникальный экспонат, уже как бы принадлежащий областному краеведческому музею. Как оказалось, все эти предосторожности были почти напрасными, но об этом уже во второй части эпопеи. 
Часть 2. Как бы выбраться?
Корабль должен был нас увидеть в бинокль по огромному, развевающемуся на ветру полиэтиленовому «флагу», да и палатка издалека сверкает тем же, проверенным в предыдущих экспедициях, эффективным способом.
Однако за весь следующий день так никто с моря и не появился. Зато наши друзья-оленеводы ещё вчера вечером приехали в гости на нартах, вместе с огромным стадом северных оленей. 
Ночевали кто где, даже в «прихожке» палатки, где хранилось оборудование. А на утро надо было опять запрягать нарты и отлавливать для этого самых здоровых быков. Оказывается, олени этого так не любят! Вроде бы скотина, а понимают, что их либо резать будут (хорошо, если только рога на панты отпилят, хотя и это больно!), или опять «пахать» заставят, таскать за собой по холмам гружёные всякой ерундой нарты. 
Вот тут-то и сбылась давняя мечта нашего этнографа Володи Адаева. Он много лет учил ребятишек на областном музейном фестивале «Сибирская глубинка» бросать аркан на деревянную треногу, а сам живого оленя ни разу ещё не ловил. Звери мимо носятся как угорелые, и петля часто не успевает за выбранными в толпе рогами. Пришлось поднапрячься, и удача наконец-то посетила. Но удержать взрослого быка ещё сложнее, ведь он явно сильнее человека!
Любопытная нерпа зря решила полюбопытствовать из воды за чудным действом на берегу. Её мясо оказалось хорошим украшением ужина, а чучело вскоре украсит музейную экспозицию. День, можно сказать, удался!
Зато какое настало утро!!! Палатка ходила ходуном от сильнейшего штормового ветра. Такое ощущение, что она стоит на месте только благодаря тому, что на дне её возлежат три добрых молодца. Так оно и есть, - через пять минут её всё-таки сорвало! Еле успели собрать-упаковать рюкзаки, но кое-что успело улететь в «море», а кое-что замыло в песок мощнейшими волнами. Интересно, как там наш кит, вода не добралась ли до него? (Добралась!!!)
Дальнейшее нахождение лагеря стало просто невозможным, - сдувало буквально с ног. Пришлось все пожитки перенести под отвесный берег Обской губы, но там до кромки воды была совсем небольшая полоска, но и её могло затопить в любой момент. Надо было отсюда куда-то бежать, но куда? В стойбище к оленеводам? – Но это далеко и от губы, и от кита. Там точно ни одно судно нас не найдёт, явно останемся зимовать. Да и здесь никто причаливать в такую погоду не станет, - мы были заранее предупреждены насчёт такого «форс-мажора». С высоты бугра было видно, как на горизонте какой-то буксир тянул две баржи, волны перехлёстывали его вдоль и поперёк, многотонной махиной долбясь в борт судна и взлетая ввысь метров на десять, не меньше. Стихия! И сколько это будет продолжаться, никто не знает, похоже, что не один день… Вот она, вторая сторона медали под названием «экспедиция», сюда бы сейчас тех начальников, кто считает нашу работу сплошным отдыхом и романтикой.
Аборигены посоветовали двигаться по берегу на юг, в сторону полузаброшенного посёлка Тадибеяха, там хотя бы будет крыша над головой.  «Видите, где высокий берег, плавно изгибаясь, на горизонте превращается в ниточку и совсем пропадает? – Так вот, это будет у вас половина пути!» Нет, если бы налегке, то денёк-другой можно было бы прогуляться, но в такую погоду хороший хозяин пса из чума не выгонит! А тут, барахла как у челноков, и перегрузить не на кого. Даже стадо оленей ночью сбежало от шторма далеко в тундру, - их теперь искать придётся нашим друзьям неделю-другую, не меньше.
Самые тяжёлые вещи упаковали в резиновую лодку, а несколько облегчённые рюкзаки водрузили на плечи. Один «доброволец», облачившись    в костюм рыбака, шёл по мелководью, тащил за собой лодку, тщетно борясь с боковыми волнами, захлёстывающими через борт и постоянно разворачивавшими лодку поперёк траектории. 
Смотрите внимательно, там, вдалеке, бурлачит Володя!
К концу дня стало ясно, что это был не самый лучший метод: угробили два «цифровика», телефон, весь хлеб, мясо недоеденного оленя стало с приправой – с мелким песочком, палатка насквозь мокрая…. Уже в темноте впередсмотрящий Ришат нашёл относительно спокойное место для ночлега – бугристую площадку внутри огромного оврага, разрезающего высоченный берег. А «обской бурлак» Володя по пути завяз в глине на мелководье и полчаса кряду не мог вытащить ноги, однако бойцовский дух не потерял и даже по этому поводу не сматерился (разве что про себя, кто знает?..). 
Утром хрустела как палатка, так и трава под ногами, случился первый заморозок и выпал первый снег. А ветер и волны всё такие же. С высоты бугра на горизонте было видно нашу цель, - какие-то краны, торчащие будто бы из воды. Да, идти ещё прилично! Но водой тащить вещи бессмысленно, выигрыша во времени точно нет, зато материальный ущерб налицо. Придётся взвалить всё на плечи, стараясь хотя бы руки оставить свободными. Только Дедушка не мог расстаться со своим фото-чемоданом, там были вымокшие аппараты, но один из них был ещё «жив», хотя и снимал как в тумане. Разделили все вещи, на каждого пришлось, как минимум, по полцентнера, и встать с рюкзаком из положения сидя было уже почти невозможно. 
Путешествие по кромке берега губы продолжилось. Очень некстати Володя нашёл у кромки воды бивень мамонта, ещё годный, но брать его не стали (да простят нас друзья-косторезы братья Арангуловы из Тобольска), ведь идти ещё прилично…
Более того, очередной глиняный оползень полностью перегородил путь. Выход один – лезть наверх с супер-тяжёлыми рюкзаками по рыхлому, кочкастому и очень крутому склону. Задача – альпинистам-экстремалам не пожелаешь, но выбора не было. Наверху все легли пластом!
Идти тундрой, по плавным, ещё цветущим буграм с нашим багажом – ещё та романтика! Когда уже ноги сами подкашиваются, совершенно выходя из-под контроля, выбирали полянку морошки и падали на неё. На корячках паслись, жадно ели ягоду горстями, восстанавливая водно-солевой баланс для следующего небольшого отрезка пути. К сумеркам дошли до берега большой реки, перейти вброд которую явно не удастся. Ура, ночлег!
С каждым днём рюкзаки чуть легче: хлеб, по консистенции и вкусу больше похожий на пластилин, почти кончился, но по-прежнему спасает мясо. Пока утром варилось свежая порция, Дедушка залез на бугор и любовался на тренировку соколов-сапсанов: родители учили атаковать жертву с воздуха. Роль жертвы выполнял их вполне взрослый птенец, оравший от ужаса, когда на него пикировал родитель с вытянутыми когтистыми лапами и перед самой спиной взмывал свечой вверх.
Большая река - не последняя преграда, спутниковый навигатор показывает, что через два километра – ещё одна такая же. Так что «резинку» даже не стали сдувать, Володя надёл её на голову вместо зонта от солнца, сзади и спереди – по рюкзаку, - экзотическая картинка! Зато потом сразу пришлось заглубляться в тундру, - вода в прилив была как раз под отвесным берегом. 
Наша цель уже была видна невооружённым глазом, казалось бы, рукой подать, но общая усталость заставляла каждые полчаса делать привал, чтобы отдышаться. Тысячи тонн металлолома по кромке берега тянулись несколько километров, наконец-то показался деревянный мост, а за ним – жильё: какие-то бараки, двухэтажки, но все везде темно и тихо, как в морге. Впрочем, вон в тех окнах горит свет. Идём туда, разгружаемся у порога. На русскую речь реагируют изнутри: «Кто такие?  На чём приехали?» - «Мы сами-то из Тюмени. А к вам пешком пришли!» - «???»…
Участковый милиционер Алексей Антонович Мякишев – единственный представитель госорганов в этом большом, оказавшемся, как это часто бывает, «бесперспективным», посёлке. Кроме него и его родного брата Саши, помогающего во всех делах, здесь русских больше нет, лишь несколько семей ненцев ютятся в убогих лачугах, затерянных среди заброшенных строений и гор металлолома. Так что наше появление из «ниоткуда» было событием не рядовым, и весть о трёх прибывших путешественниках разнеслась по «сарафанному радио» моментально, несмотря на поздний час. 
Наш хозяин Алексей Мякишев: «Ну вот, опять подрались!!!» 
Конечно, нас тут же приютили, выделили номер «люкс» с «буржуйкой» и лампочкой, обогрели и накормили: свежий малосол с мягким хлебом – верх наслаждения! Наконец-то можно отоспаться!!!
Когда будут здесь какие-нибудь суда, никто не знает. Бывает, неделями никто не швартуется. Зато через месяц за местной роженицей прилетит санитарный вертолёт. «Вот на нём и улетите, наверное!» Вот вам и «цивилизация»! 
Но ничего, «так даже лучше!». Трое старших научных сотрудников легко вписались в местный стиль жизни: также рыбачили, ходили по воду, часами засиживались вечерами за чашечкой чая… Кстати, здесь действует жёсткий «сухой закон»: хочешь пить – иди в тундру, в стойбище к родственникам, не создавай проблем милиции. Строго, но справедливо! 
Из обывателей лишь один Дедушка выглядел необычно: огромные кроссовки, короткие штанишки заправленные в гольфы, с огромным фотоаппаратом. Пару раз, пока показывалось солнце, он надевал гидрокостюм и убегал в тундру, на фотоохоту. Полярная сова уже попривыкла к чудаку, подпускала довольно близко, а где-то рядом, в ложбинках, прятался бурый медведь, оставляя с ночи лишь характерные кучки. Ну, никак не хотел показываться на глаза! Кто знает, может и к лучшему… 
Зато в сети к местным рыбакам попался морской заяц, захлебнулся, бедолага, под водой, хотя обычно сети рвёт и уходит. Шикарный тюлень, весом в три центнера, и ни одной царапины на теле! Ну, как не приобрести у бедных аборигенов шкуру этого краснокнижного зверя для нужд нового музейного комплекса! Экспедиционный кошелёк чуть отощал, а вес нашего багажа, наоборот, добавился ещё на сорок «кэгэ». Ведь надо было чем-то подстраховываться перед музейным начальством, вдруг так и не удастся вывезти китовый скелет?
Через неделю в полукилометре от посёлка причалил первый корабль, катер доставил на берег нашему «шефу» кучу провианта, даже супер-дефицит – картошку! Направлялся обратно в Салехард. Но музейщики без скелета кита возвращаться пока не хотели, знали, чем им это грозит: несколько лет не отпустят ни в какие экспедиции. Идиотская ситуация: возвращаться  надо, сроки командировки давно вышли, жёны и дети ждут и плачут, а вот нельзя и всё тут!!!
На следующий день ситуация повторилась: напротив причалил огромный нефтеналивной танкер. После долгих сомнений и безуспешных попыток выйти по «спутнику» на связь с Большой землёй, посоветоваться с теми, кто когда-то обещал нам помочь в случае «форс-мажора», приняли-таки решение отсюда выбираться. В спешке оставили ещё часть оборудования, но зато через полчаса были на борту судна, идущего строго на юг по широкой лунной дорожке. Итак, путешествие продолжается! С мечтой добраться до Полярного круга, правда, с обратной стороны. Там, где-то далеко на юге, есть славный город Салехард, откуда можно прямиком добраться до Тюмени. А как же кит? – Скоро узнаете, мой читатель! Терпение, только терпение, как говорил один «мужчина в самом расцвете лет».
Ночью разыгрался нешуточный шторм. Даже для такого гиганта, как наш «бачок», серьёзное испытание. Нужно было стоять носом к волне и тратить при этом тонны солярки, чтобы течением губы не сносило на север. А равновесие человеку на судне можно было удержать лишь в горизонтальном положении. Ай да Обь, ну точно как на море! В такой же ситуации оказалась целая флотилия нефтеналивных танкеров, мечтавшая причалить к ямальскому берегу. 
Спасибо нашему капитану, - тюменцев вытащили-таки на берег! Подъехал какой-то «динозаврик», мощный, плоский, волны перехлёстывали его полностью, а ему хоть бы что. Это спецкатер при земснаряде «Явайский», углублявшем дно губы перед Сеяхой. Обычно он таскает якоря с место на место, а теперь отбуксировал тюменцев в посёлок Сеяха. Где им предстоит теперь жить, пока не ясно, там нет ни гостиницы, ни знакомых.
Дедушка, чтобы не пугать своим видом аборигенов, остался караулить рюкзаки на пристани, а его коллеги ушли искать «угол» для дальнейшего проживания. Не успел он допить последний кофе в гостеприимной и просторной кабине «динозаврика», как подъехала пожарная машина. Поступал приказ всё грузить по щелям загашников, - еле-еле растолкали. Оказывается, единственные приличные койко-места для залётных гостей посёлка оказались в местной пожарной части. Более того, здесь была прямая проводная связь с Большой землёй, а не какой-то буржуйский «спутник», который даже здесь ничего толком поймать не может. Пожарное депо ещё на неделю стало роскошным домом для «спасённых» музейщиков. 
В местной школе-интернате (это было явно самое большое учреждение в посёлке) оказался неплохой школьный музей. Как обычно, там было всё, от почётных грамот до чума и костей мамонта. 
Среди прочих экспонатов – рог праовцебыка, ровесника мамонта, да ещё с сохранившимся роговым чехлом. Такое можно найти только в вечной мерзлоте. Гордость распирает оттого, что этот уникальный рог был подарен хранителями школьного музея - областному краеведческому, в залог дружбы и будущего сотрудничества. Мы в ответ обещали подарить небольшую коллекцию местных, западно-сибирских акул, плавающих здесь этак сорок миллионов лет назад. 
Хотя погода и наладилась, но работа земснаряда не давала причалить в Сеяху большим судам. На рыбацких лодках, какими бы моторами они не были оснащены, никто на противоположный берег губы за скелетом кита не едет ни за какие деньги, самоубийц нет. Опять тупик! Не сработала даже рекламная акция через окружное телевидение, которую мы провели просто от отчаяния. Журналисты с охотой рассказали о нашей экспедиции и просили помочь всех, кто может, с вывозом скелета кита. Но всполошились только местные власти: «Что это за деятели из Тюмени? Что они там у нас вывозят?» Который раз убеждаемся, как северяне (причём именно власти) к южанам сильно неравнодушны! На сей раз всё обошлось, но если бы мы везли не вонючий скелет от дохлого кита, а кости мамонта, нас, наверное, постарались бы упечь в места не столь отдалённые, как эти. 
Экспедиционные средства остались только на обратную дорогу, покупать еду было почти не на что. По крайней мере, кормить да каждый день да не по разу трёх здоровых мужиков стало уже не на что. Начальник пожарной части, Станислав Окотэтто (на фото крайний слева), спасибо дружище, подкармливал несчастных учёных рыбкой из своих закромов, но нахлебничать они решили только до ближайшего рейса «вертушки» на Салехард. 
Два участника экспедиции спешили добраться до Тюмени, пока не прокисли тюленьи шкуры, иначе ни какие мастера не согласятся делать из них чучела ни за какие деньги. В Салехардском аэропорту наш Дедушка вызвал своим внешним видом и выдавшим виды сумками повышенный интерес службы досмотра. Сначала застряли на пару часов там, а потом ещё и в аэропорту на двое суток, так как в Тюмень билетов почему-то не было. Ночевали за сувенирным киоском на втором этаже, как бомжи. Денег на еду уже не было, - выручал лесок за городской стеллой, где ещё было полно ягод…
А руководитель экспедиции, как капитан тонущего корабля, должен был покинуть судно последним. В нашем случае «капитан» – это Ришат Рахимов, а «судно» - это ямальский берег, даже гыданский, где лежит героически выкопанный скелет кита (кстати, лежит ли?). Задача из разряда почти невыполнимых, - найти  добрых людей с достаточными техническими возможностями и без меркантильных интересов, которые смогли бы съездить за скелетом и довезти его хотя бы до Салехарда. Наш коллега «мёртвого уговорит», мы в этом не раз убеждались, будучи с ним в самых разных экспедициях. И везде, где нужно было почти бесплатно добыть для музея супер-экспонаты, будь то белуха, косатка, пещерный медведь или казахская юрта со всей амуницией, Ришат проявлял редчайший энтузиазм на грани с фанатизмом и умение договариваться с любым человеком, при любых обстоятельствах. Включая находчивость и хитрость, свойственную разведчикам и охотникам-следопытам. Собственно, эти специальности тоже волею судьбы в Ришате имеют место быть. Нужны только обстоятельства, где они могут жутко пригодиться.
Такой случай представился только через 10 дней. На огромном теплоходе-сухогрузе «Фиорд» (капитан Александр Куприянович Майоров) наш коллега опять отчалил на север. Редчайший в наше рыночное время жест доброй воли проявил коллектив Ямало-Ненецкого окружного Управления водных путей и судоходства (руководители Станислав Данатович Овчинников и Александр Владимирович Моргунов), чем по праву заслужили памятную медаль Тюменского областного краеведческого музея «За сохранение культурного наследия». Именно команда «Фиорда» подобрала скелет кита там, где он был оставлен. 
Эту благородную миссию также подстраховывал Иван Михайлович Павлючок, директор ООО ГСХП «Гыдаагро», с которым мы познакомились в Гыде. Но их суда шли в нужную сторону ещё на две недели позже. 
На месте ли был кит? Его череп изрядно замыло песком, несколько рёбер «прихватизировали» хозяйственные оленеводы, видимо, посчитавшие музейщиков навсегда сгинувшими. Но в целом находка ещё сохраняла свою зрелищность, и молодые матросы шутя ворочали огромные кости, в несколько приёмов переправив их на борт своего корабля.
Второй, ещё более дальний благотворительный рейс для скелета кита по маршруту «Салехард-Тобольск», устроил коллектив танкера «ТН-741» (капитан Евгений Петрович Румянцев). И только 6 октября, то есть спустя 40 дней после раскопок, уникальный экспонат на музейной «Газели» наконец-то прибыл во двор строящегося музейного комплекса. 
Что же это был за кит? Ответ на давно мучивший вопрос дали особенности строения черепа (очень широкий, два дыхала и др.): гренландский, или по-другому, полярный кит. Определение подтвердил и самый авторитетный зоолог Тюмени, доктор биологических наук С.Н. Гашев. Вид кита - один из самых редких, занесённый во все Красные книги, какие только есть: международную, российскую, Тюменской области и ЯНАО. Действительно, стоило рисковать, - экспонат класса «супер»!
Репутация музея и участников этой самой авантюрной экспедиции благодаря неимоверному везению, упорству участников и множеству добрых людей, была наконец-то спасена и достойно освещена (себя любимого тоже поглажу по головке!) в средствах массовой информации. Пусть мы не получили премии, зато нас не выгнали с работы и даже не влепили выговор за задержку на Севере. Есть шансы, что подобные экспедиции (даже ещё более рискованные) продолжатся в будущем, на благо всего региона и её «визитной карточке», которой по праву должен считаться Тюменской областной краеведческий музей имени И.Я. Словцова. 
P.S.Отваривать кости кита от жира пришлось ещё дольше, чем их откапывать…
Добровольцы с биологического факультета ТюмГУ охотно откликнулись на столь необычную помощь. Сначала сгорели днём под палящим солнцем, потом всю ночь не спали, но выполнили эту нелёгкую задачу! 
P.P.S. Впервые увидеть скелет этого кита можно было только зимой 2007-2008 года на выставке новых поступлений музея «Мгновенья вечности храня».
Для этого пришлось весь скелет законсервировать, - покрыть все поверхности клеем ПВА, дабы он своим «амбре» не вытеснил из здания музея всех смотрителей и посетителей. 
Автор:

Читайте также

больше новостей

Комментариев пока нет

Добавить комментарий