Вива Венесуэля! Отдых в чудной стране!

Итак, в апреле-мае мы с  товарищем слетали в Венесуэлу… Мы собирались долететь до Каракаса и затем перелететь на какой-нибудь из островов Лос Рокес или Маргарита. Информации по Венесуэле не так уж и много даже в сети, и мы пытались предварительно проконсультироваться, списываясь и созваниваясь с теми еще немногими туристами, кто там уже побывал… Может быть, описание нашей поездки также кому-нибудь пригодится... Так вот, путевки заранее мы специально не брали. Во-первых, судя по личному опыту, ничего о жизни страны, сидя в отеле, не поймешь, даже посещая какие-либо экскурсии и слушая гидов. Во-вторых, мы оба говорим по-английски и были уверены, что все основные вопросы – по жилью, питанию, обмену валюты, etc. – можно решить, зная язык, самому. Летели мы Люфтганзой, они, кстати, сейчас часто распродажи устраивают. И лететь не так долго, если, к примеру, с США сравнивать... Из Москвы до Франкфурта два с полтиной часа лёту, но мы доперли как по ветру за два часа ровно. Во Франкфурте, в терминале есть куча дьюти-фришек, цены вполне приемлемые... находишься там часа два, так что при желании можно успеть надудониться немецким пивом в аэропортовском кафе «Гёте», а потом остается всего около девяти часов лету до Каракаса. Уровень сервиса Люфтваффе, пардон Люфтганзы, довольно высокий, летишь с комфортом, у каждого сенсорный телевизор с множеством фильмов (причем новинок), мультиков, концертов, радио... Что очень здорово при длительных перелетах. Плюс к тому вкусный обед, вино, бейлис, шоколад и т.д. Стюардессы в основном фрау лет под сорок и выше, все хорошо выглядят и очень приветливые. В Каракас прилетели после обеда, в 4 часа местного времени, это на 9 часов позднее московского. Решили купить билеты на острова Лос Рокес. В местном аэропорту находится много касс различных авиакомпаний, но билетов на остров нигде не было, т.к. была пятница, а все тутошние аборигены также ломятся в уик-энд на острова... Зато вопрос с валютой решился мгновенно. Распознав в нас иноземцев, нас окружила толпа местных Маугли с предложением обмена долларов на их боливары. Причем, если в Москве самый выгодный курс был лишь 1 к 3, то здесь сходу они дают 1 к 5. Но лучше торговаться 1 к 5,5. Займет чуть больше времени, но в итоге можно договориться. Курс в местном терминале выгоднее, чем в международном. Путем нехитрых арифметических вычислений я тут же вычислил, что, обменяв часть денег в Москве, я, увы, проканал около 300 баксов. Обменивают наличку тут все, и практически почти легально – официанты, владельцы магазинов, ресторанов, таксисты... Но могут возникнуть непонятки с картой, не во всех банкоматах можно снять баксы, а по официальному грабительскому государевому курсу они выдают боливары примерно 1 к 2. Поменяв деньжищи, мы стали думать думу, что же дальше нам делать. Переть на ночлег в Каракас нам, естественно, не хотелось, город по слухам достаточно опасный, (banditos!), и мы решили лететь на Маргариту – самый большой остров Венесуэлы. Во всех кассах нам сказали, что билетов нет, но зато нарисовался какой-то плюгавенький аэропортовский носильщик и шепотом поведал, что у него есть френд в аэропорту, который обещает тикет-проблем уладить за смешные деньги. После часовой беготни по кассам я был уже как тот Герасим на все согласен, и стал выяснять у этого жучка что почём. Всё оказалось банально по-советски, и вот, (viva la socialisma!), заплатив в итоге ровно в два раза больше за билет (примерно 80 долларов вместо 40) мы уже летели над Карибским морем. Причем этот носильщик отвел нас за билетами к киоску турфирмы, клерк которой принес билеты из кассы, где нам только что отказали. Лететь на Маргариту всего около получаса. Аэропорт на Маргарите находится в городе Порламар. Кстати, нужно учитывать, что в Венесуэле помимо цены билета еще нужно платить ещё и аэропортовский сбор... На Маргариту около 27 боливаров, (около 10 долларов), при вылете из Каракаса домой примерно 140 в боливарах. Маргарита... Маргарита – это «бьютифул айлэнд ин зэ Карибиэн си» со всем набором экзотического тропического тюнинга, отсутствующего у нас в Тюмени: синее море, белый песок, пальмы, колибри, папайи, попугаи и т.п. – полный баунти. На острове довольно безопасно, живет он, в основном, за счет туристов и отношение к ним как минимум от нейтрального до положительного. Причем любят всех, кто платит, независимо от нации. Почему-то у нас традиционно считается, что они не любят америкосов-гринго, а к русским отношение должно быть лучше... Ничего подобного, все у них ровно. Первое время тебе льстит, когда на твои слова, что ты из России следует громкий восхищенный возглас: О! Руссо!!!??.. Но со временем понятно, что это просто особенности местной дикции. Точно также они при встрече с немцами они радостно вопят: О!! Джёман!!… Про нас они знают немного - Горбачев, Распутин, Шарапова… («Вэри, вэри секси мучача…»). Утешает лишь то, что в ответ на такую чудовищную политическую безграмотность мы тоже ни хрена о них не знаем – Чавес, Боливар, ну и что венесуэлки красивые... Боливара своего они повсеместно уважают, несмотря на то, что когда-то сами отправили этого диктатора в отставку. В каждом городишке есть площадь с его бюстом, его же соответственно имени. Чавес же, to my surprising, уже не пользуется былой популярностью. Нигде я не увидел сувениров с его изображением, которые мне заказывали его наиболее горячие сторонники в Тюмени. На рекламных щитах белым по красному большими буквами его девиз – Si! Но на заборах везде черной аэрозолькой написано – No, Chaves! Причем своей нелюбви они особо и не скрывают. В Венесуэле восемь национальных каналов и все они государственные. Поэтому, когда Чавес говорит свой очередной патриотический спич, (Вива Венесуэля! Стоп крисиса капиталисма!!), то все эти каналы показывают он-лайн его родимого. Все у кого нет кабельного телевидения, выходят на улицу, громко его ругая. Как и речи Чавеса, эта ругань понятна без перевода и, по сути, сводится к одному краткому реноме: достал! Самое мягкое из ругательств, что я понял: «Чавес – гёрлфренд Фиделя Кастро…» Я думаю такое отношение ещё и оттого, что за десять лет революции ничего для жителей острова не изменилось, работы как не было, так и нет. Для страны в 25 млн. человек судьба каких-то 250-300 тысяч островитян не так уж и важна. А в туристический сектор никто из иностранных инвесторов особо денег не вваливает по причине очевидной непредсказуемости правящего строя. Поэтому, невзирая на смены политических курсов, для островитян ничего особо не меняется. И даже мировой кризис сильно не влияет. 70% населения Венесуэлы и так живет за чертой бедности. Поэтому они, что до кризиса были голодранцы, что после него… Хуже жить уже невозможно, лучше пока видимо не получается... При общении в магазинах, кафе, ресторанах особых проблем не возникает, все равно находится кто-нибудь, кто говорит по-английски, особенно из молодежи. Немного труднее с  таксистами - они никакого языка кроме родного испанского не признают (как и наши бомбилы кроме русского), но если у вас есть карта острова и часы, то все можно согласовать. Клиентов у них немного, они отвезут Вас на любой пляж и заберут оттуда через несколько часов. Проблема только в том, что их автомобили - это автоговнище, собранное на острове за последние сотню лет. Хлам, примерно как в фильме «Водный мир» с Кестнером... И гоняют на них местные шоферюги так, как будто бы у них внезапно закончились все лекарства... но про это чуть позже… Поселились мы в районе Juan Griego. Кстати, вышеупомянутый Симон Боливар высаживался в этом порту в 1816 году. В Lonely planet Juan Griego отрекомендован как район со сравнительно недорогими ценами на жилье. Цены на жилье здесь действительно бешенно-низкие после тюменских. Хозяин ресторана «Лос туканос» сдавал комнаты (9 номеров) и за снятый нами номер этот рвач Франциско бессовестно запросил с нас за сутки аж 290 рублей с человека на наши деньги! Сердце начинает радостно биться от таких расценок. Номер был двухместный, с кондиционером, телевизором и прочими удобствами. Немного шокируют только местные тараканы, они по сравнению с нашими размером чуть ли не с кошку. Но к ним быстро привыкаешь, они безобидные. Спустя неделю я даже раскрасил одного зубной пастой... Кроме дешевизны, место, где мы жили, было удивительно красивым. Где-то метров 120 от моря, и когда сидишь на террасе ресторана, то можно любоваться на небольшой бело-синий маяк у моря, пальмы на берегу бухты, окружённой горами, на рыбачьи лодки, на взлетающих с этих лодок бурых пеликанов. Пеликаны пасутся здесь целый день, но особенно в часы, когда приплывают с уловом рыбаки, те бросают им мелочевку. Видимо, люди тоже довольны, что у них живут эти птицы. А закаты в этой бухте просто потрясающие. Ничего подобного я раньше не видел. Солнце садилось в море и в течение нескольких минут все вокруг окрашивалось в какие-то нереально красивущие цвета. И все это видно в конце нашей поразительно живописной улицы с разноцветными домами... Архитектура Венесуэлы (в особенности фасады домишек) заслуживает отдельного упоминания. Здания в основном одно- или двухэтажные и всегда украшенные какой-нибудь балюстрадой, красивым балконом или оригинальным забором с гербом дома. Таких живых красок я не видел ни в Европе, ни в Африке, ни в Северной Америке. Все дома очень яркие – синие, желтые, красные, зеленые, бордовые, розовые… Невозможно встретить рядом дома одного цвета, все они раскрашены в несколько цветов. Сначала эта цветовая эклектика выглядит достаточно необычно и немного пугающе. Но к этому быстро привыкаешь, и после серых тюменских коробок смотрится все очень позитивно и празднично. Бордюры вдоль дорог ярко-желтые. Хотя сами дороги порой напоминают лунный ландшафт – до того они местами убитые... Под стать дорогам и сам автопарк на острове. Некоторым машинам лет под 60-70. То есть, это автомобили с 30-х годов прошлого века… Главным образом американцы, конечно. Но марку некоторых машин просто невозможно определить – они собраны из нескольких автомобилей. Значка впереди часто нет, видимо местные киндеры их скручивают. Но водители по поводу этого сильно не грузятся. Проявив дьявольскую смекалку и немалый дизайнерский вкус, они рисуют значок краской либо фломиком на том месте, где он был. Есть и люксовая комплектация: значок рисуется на кусочке фанеры или железяки, после чего победно присобачивается на место уворованного. Вообще рассказывать про чей-то один автомобиль на острове – это, значит, просто кровно обидеть других водителей. Здесь каждый личность. Чего стоят только тонировки местных авто! Тут и декорирование лобовухи гигантскими наклейками TAXI в шахматном порядке, и игривые шторки-рюхи в сельском стиле из газет по периметру всех стекол, но топ-фишка – это полное и глухое зазеркаливание всех стёкол автомобиля (видимо, добрался-таки гламур до островов). Лишь для глаз оставляется небольшое окошко подобно смотровой щели в танке. Когда такой гонсалес едет навстречу, то пара блестящих черных глаз торчащих в этой щели оказывает на вас просто гипнотически-завораживающее действие. Новые автомобили в Венесуэле стоят дорого примерно 30 000 боливаров (около 6000 долларов). Владельцу какого-нибудь «Ниссана» конца 90-х будет завидовать вся улица. После Тюмени, где машина - это наше всё, контраст довольно резкий. Поневоле задумываешься, что жить можно гораздо проще. Не зря крупные межнациональные корпорации проводят семинары в таких беднейших странах как Эфиопия или Камерун. Люди приезжают оттуда совершенно другими, без лишнего пафоса… Несмотря на столь почтенный возраст средств передвижения местные носятся на них как совы над просекой. Наши тюменские рейсеры просто дети по сравнению с ними. Очень напоминает Каир. Финны наверняка бы охарактеризовали бы местную манеру езды как «отсень неэкономиснюю». Газ – тормоз, газ - тормоз… Пешеходов тут пропускают неохотно. Пассажиры ездят стоя в кузовах пикапов, совсем маленькие дети для пущей безопасности сидят впереди на коленях у водителя – папы или мамы. Ремни полностью игнорируются, у многих они просто обрезаны. Местных гаишников я видел лишь один раз, возле аэропорта. Зато несколько раз наблюдал картину, как у ресторана останавливалось авто, вылезал уже изрядно поддатый водитель, подходил к ресторанной стойке, выпивал еще пива, затем, также покачиваясь, садился в машину и отъезжал, сигналя хозяину на прощанье. При подъезде к перекрестку все начинают сигналить, видимо напоминая другим водителям, где они находятся и кто в городе главный. Шум стоит постоянный. Музыка играет почти у всех на полную мощность. За неимением магнитофона принято звонко петь самому, либо что-то затейливо высвистывать. Ехать в тишине молча, не здороваясь громко со всеми прохожими, по меньшей мере, моветон. Несколько раз видел машины, на которых установлено что-то вроде сирены, издающей заунывный повторяющийся музыкальный такт, прерывающийся лишь раз в несколько минут криком из динамиков – «Лос Фантасма!!!», и снова тот же звук сирены. Даже продавцы местных лепешек Касон катят свои тележки под музыку. Почему-то любимая их мелодия – наша «Катюша». В первый вечер на Маргарите я даже обрадовался, решив, что нам повезло, и мы попали на день города. Множество машин украшено флагами, музыка со всех сторон. Огромные колонки просто кладутся в багажник, а если не входят, то впихиваются на задние сиденья. Причем при разговорах звук тише никто не делает, все стараются переорать музыку. Впоследствии я понял, что это был обычный пятничный вечер. Просто делать нечего… Вот они и гонзают по району взад и вперед, благо, что горючка у них халявная. Остальные жители активно глазеют на них сидя вечерами по ресторанам, барам, кафешкам или просто на заборах. Про рестораны следует также сказать отдельно. Конечно же, тут очень большое влияние средиземноморской кухни, которая хорошо знакома нам по Италии, Испании и передачам Высоцкой. Это и всевозможные морепродукты, салаты, мясные стейки и фрукты. Все чрезвычайно вкусное, может быть, потому, что все очень свежее. И свежевыжатые соки (30руб.) и алкогольные коктейли, (особенно популярен Cuba Libre, 55руб.) имеют здесь гораздо более насыщенный вкус. Плотно перекусить стоит примерно 250-350 рублей, хотя лично я только обедал. Из-за жары, наверное. По утрам только фрукты и соки. Температура была 35 градусов тепла. Но вовсе не душно и не влажно, хотя рядом море, ветерок. Официантам в нашем ресторане, видимо, понравилось, что я всем интересуюсь, и они каждый вечер наперебой притаскивали мне совершенно бесплатно различные местные вкусности на маленьких тарелочках. Какие-то бутербродики с их соусами, маринованных улиток, кусочки тропических фруктов и т.п. Официантов было двое – Моисей и Антонио. Оба, надо сказать, люди довольно знающие, говорящие по-английски и разбираются во многих вопросах много лучше европейцев, к примеру. Типсы (чаевые) ими приветствовались, но без российского фанатизма. Клиентов у них было не много, и они, в основном, стояли у входа в ресторан, протягивая меню проезжающим мимо водителям. Причем независимо от того подъехал ли клиент на хорошей машине или на каком-нибудь драндулете отношение к нему официантов всегда было подчеркнуто уважительное. Меня на Маргарите все устраивало, но мой товарищ Денис, пробыв тут несколько дней, решил лететь на материк, в джунгли и на гору Рорайма, и я остался один. Но, не заметив потери бойца, по вечерам в нашем ресторане продолжала собираться наша довольно разношерстная компания. Приходили двое рыбаков-французов из Канады (Квебека) и говорящие чаще на французском, чем на английском или испанском, двое немцев-туристов (они везде!), один полуспившийся рантье голландец, (ром стоит примерно 100 рублей бутылка…) хозяин-венесуэлец, понимающий только испанский, собачка Пепе и я. Сидеть по вечерам в ресторане мне очень нравилось, каждый вечер на улице перед ним происходило что-то интересное. В доме напротив нашего ресторана, в пятницу и по выходным, проходила молодежная дискотека. Беспрерывно подъезжали местные автопомойки с шумом и шиком высаживая у дверей сразу по десять местных девушек (чикос), безропотно сидевших по восемь человек на задней седухе. Музыка была естественно местная, в основном быстрая и ритмичная, под которую все лихо отплясывали очень энергичный танец, вроде бы он называется сальса... (или сальчисон??). А однажды вечером в нашем ресторане праздновали день рождения местной девочки. Ей исполнялось 15 лет, и эта дата считается в Венесуэле праздником. Девочке покупают или шьют довольно дорогое по местным меркам платье (баксов за 500), очень красивое и обычно белое как у невесты. Пекутся несколько огромных тортов, приглашаются родственники и друзья. Меня тоже пригласили туда, и я с удовольствием согласился. Сначала гости общались, затем все хором пели для нее песни, танцевали. Приблизительно через час приехали приглашенные музыканты – марьячос, очень уважаемые в Венесуэле люди. Чрезвычайно колоритные мужчины в черных, вышитых золотом национальных костюмах, огромных шляпах. Пели марьячос для виновницы торжества в основном народные песни. Поют они очень проникновенно, и голоса у них великолепные, просто оперные. Все это смотрелось очень трогательно, особенно когда после каждой песни папа, держа дочу за руку, не спеша доставал огромный белый платок и демонстративно промокал несколько слезинок к удовольствию всех собравшихся. Вот так и проходили вечера на Маргарите. Закрывался ресторан примерно часа в два ночи, когда, наконец-то, на острове все стихает. Хозяин Франциско закрывал двери, делал мне бесплатно коктейль, и пока я его допивал, они с женой успевали потанцевать медленный танец. Кстати, когда я только поселился и еще не знал, что это его жена, то, глядя, как они танцуют, я решил, что наш Франциско тот ещё ходок. Танцует себе с молодухами, как будто только вчера освободился. И только потом когда мы поближе познакомились, я к своему удивлению понял, что это его жена, и у них, к тому же, двое взрослых детей. Вот такие там тёти... В нашей интернациональной компании все уже освоились, и мы свободно между собой общались. После двух-трех Cuba Libre мозг включал какую-то секретную функцию, и все начинали говорить на каком-то универсальном языке, наподобие эсперанто. Даже мой полузабытый французский иногда всплывал к радости канадцев, заказывавших мне тут же коктейль за свой счет. Вообще послать что-либо за другой столик тут считается обычным делом. Причем необязательно девушкам или женщинам, как обычно у нас дома, а просто какой-нибудь компании или семейной паре, если просто люди понравились. Темы для обсуждения за нашим столом были всякие разные, но в основном мужские и серьезные - политика, спорт, автомобили, женщины, секс, женщины, секс, секс, женщины... К этой теме все располагает, когда сидишь на террасе ресторана, а местные красотки ходят мимо по своим туземным делам. Красоту венесуэлок невозможно не отметить. Конечно, все наслышаны, что они часто занимают первые места на всевозможных конкурсах красоты, что они работают в лучших модельных агентствах планеты. Как, впрочем, и в лучших публичных домах по всему миру. У них удивительный вид красоты. Черты лица скорее европейские, правильные. Кожа смуглая, очень красивого оттенка, все держат спину прямо как гимнастки и практически все хорошо сложены. Длинные блестящие тяжёлые черные волосы, как правило, украшены заколкой с цветком или перьями (у всех-всех они длинные). Кто любит картины Гогена, тот поймет. Все выглядят очень здоровыми в физическом и внутреннем плане – приятно даже просто посмотреть. Господь хорошо потрудился, создавая венесуэльских женщин. Общепринятый у нас рекламный стандарт блондинки рушится здесь мгновенно при одном только взгляде на проходящих мимо представительниц прекрасного пола. Брюнетки здесь рулят бесповоротно. Наверное, это смешение генетических ветвей различных народов дало такой необычный типаж красоты. На пляже тебя не покидает странное ощущение нереальности всего происходящего, когда ты видишь столько обалденных женщин в одном месте. Как будто кто-то специально сводил толпу моделей к пластическому хирургу, сделал всем 3-4 размер, надел на них дешевые купальники и вывел на пляж. Пляжи (playa) на острове самые разнообразные. Я успел побывать на нескольких из них. Самый ближний к нам был Плайя Галера – обычный городской пляж, довольно грязноватый, тут мало туристов и отдыхают здесь, в основном, рыбаки. Плайя Карибе - это тихая, спокойная водная гладь. И рядом с пляжем куча пещер. Плая эль Агуа это огромные волны метрах в ста от берега, кокосовые пальмы, попугаи, кафе, музыка (проходят даже музыкальные концерты) и толпы продавцов кокаина. Плайя Пуэрто Круз - это довольно пустынный пляж с полосой песка метров 60-70 и зеленоватой водой. Примерно через неделю, когда я уже совсем задружился с официантами нашего ресторана, один из них – Антонио рассказал мне, что у него есть свой пляж. Т.е. он, конечно, не его личный, но вся его семья, все его братья, ездят отдыхать только туда. Кто-то просто выкупил часть береговой линии, но почему-то ничего там не строит. Территория огорожена, но он нарисовал мне как туда можно пройти и как проехать. Это было что-то! Практически целый день я пролежал один на этом пляже. Только под вечер пришла собака. А больше никого. Только шум прибоя, солнце, ветер и песок, на котором нет даже отпечатков ничьих ног. Причем прибрежная линия песка шириной чуть ли не сто метров и напоминает какой-то марсианский пейзаж. Но все пляжи по-своему очень интересные, везде волны выбрасывают на берег множество морских обитателей: больших синих медуз, крабов, морских окуней, шипастых рыб-шаров и множество других морских тварей. Не пляжи, а какие-то аквариумы. Солнце на Карибах очень опасное, сгораешь под ним моментально, несмотря на солнцезащитный крем. Кожа у меня достаточно смуглая и я, в принципе, никогда не пользовался кремом. В Египте, Турляндии и т.п. все это у меня прокатывало без проблем, но здесь я сгорел за несколько часов с кремом, где степень защиты 30. Солнце стоит почти всегда сверху и лучше брать с собой не бейсболку, а что-то вроде панамы на голову, потому что даже уши сверху сгорают за пару часов. Становится понятно, почему так популярно сомбреро. Загорая под местным солнцем, я думал, как здорово я буду смотреться в Тюмени, где в мае все ещё ходят бледные как спирохеты. Но не тут то было. По приезду домой я облазил целую неделю, сгорела даже кожа головы и область глаз сквозь очки. Я жил в ста метрах от бухты, где раньше был форт, для защиты острова от нападений. От того времени остались только старинные пушки на берегу. Там же на берегу, на соседней улице находился рыбный рынок, где на прилавках рыбаки выкладывали свой улов – множество разноцветных рыбин всевозможных размеров, крабов, лангустов и прочую морскую живность. Вокруг него тусовались попрошайки-пеликаны и толпа кошек, которые, облепившись разноцветной чешуёй, становились похожими на каких-то диковинных инопланетных животных. Рынок начинал работать где-то с 6 утра. Вообще весь уклад жизни на острове подчинен погодным условиям. Жара начинается почти с самого утра, поэтому ранним утром они успевают переделать множество дел, в том числе и посетить этот рынок. Но покупателей не так и много, и продавцы сами находили себе нехитрые развлечения. Главным образом, они по очереди раскачивались на огромном крюке от весов для взвешивания рыбы. Каждое показание весов громко комментировалось как продавцами, так и покупателями. К счастью для меня, в районе Хуан Гриего практически нет шоппинга. Магазины, конечно, есть, но продаются в них только летние товары – шорты да футболки, в основном продукция китайских политзаключенных. Видимо, что-то получше местная голодрань вряд ли позволит себе купить. Тут можно приобрести жемчуг, его здесь великое множество всех цветов, размеров и сортов, много также местной бижутерии. Лично мне все казалось красивым, но боюсь, что я в этом ничего не понимаю. Если нужны сувениры, то лучше съездить в индейские лавки, которые на них специализируются. Там, помимо всякого глиняного фуфла, сушеных пираний и т.п., продаются отличные индейские гамаки ручной работы, очень красивые, качественные и недорогие (примерно 80 долларов). В г. Порламар есть магазины дьюти-фри, но насколько там выгодно что-либо покупать не могу сказать. Время на Маргарите прошло быстро. Я попрощался и обменялся телефонами со всеми своими новыми знакомыми. Хозяин Франциско, обняв на прощанье, и сказав чао, попросил лишь закрыть за собой ресторан, (я улетал рано утром) и закинуть ключ обратно через забор. Такая вот островная ментальность. Обратный путь получился не менее насыщен впечатлениями, чем само пребывание на острове. Уже в 9 я был у стойки Люфтганзы, где только через два часа должна была начаться регистрация. В аэропорту все уже ходили в масках по причине свиного гриппа и я, чтобы ни с кем не общаться, сел себе подальше от всех в угол зала. Там меня и зацепил сержант национальной гвардии, здоровенный жлоб одетый military style, из подразделения по борьбе с оборотом наркотиков. Рядом Колумбия, через Каракас проходит наркотраффик, и вызывают подозрение все те, кто, как и я, летит по одиночке и без вещей (у меня с собой был только ранец). Видимо я имел не вполне легальный вид, толком, не спавший последнюю ночь, когда мы праздновали мой отъезд (эх, березка-березонька мне бы твои почки...). Меня еще на Маргарите предупреждали, что ничего нельзя брать в самолет у незнакомых людей, если попросят передать кому-нибудь по прилёту. Для Венесуэлы наркотики - это проблема достаточно серьезная. Сержант, просмотрев мой паспорт, и ничего в нем не поняв (он говорил только по-испански) позвал на помощь какого-то местного старого шныря с бэйджиком аэропорта, знавшего английский и удивительно похожего на Аль Пачино. Тот мне перевел, что синьор полицейский - доктор и хочет проверить мои вещи на наличие наркотиков. Я не очень-то люблю полицию и докторов (как, наверное, любой нормальный человек), но спорить не решился. Меня провели в аэропортовское отделение полиции, где начался допрос. Первым делом меня расспросили про мой отдых на Маргарите, где жил, где бывал, была ли подружка там, почему не было и т.д. Просмотрели все фотки и клипы на моем телефоне и фотике, все документы и билеты, переписали наличные деньги. Потом начался собственно шмон. В начале достали все мои вещи из ранца, разобрали его полностью, весь истыкали его спицами и ножами. Затем сержант начал по очереди осматривать его содержимое, нюхая и пробуя все на язык. Глядя на то, как он это делал, я понял, почему у них нет специально обученных собак. Доктор-сержант не оставил им фактически ни единого шанса. Он жевал чипсы, лизал зубную пасту, шампунь, солнцезащитный крем и практически сожрал пакетик фервекса. Все что можно было проткнуть, он протыкал или хотя бы прощупывал, делал соскобы и опять сосредоточенно жевал. Параллельно он составлял акт о досмотре. Причем акт составлялся на некоего Роберта Поджепта. Как я не пытался объяснить им свою фамилию они вписали только мое имя – ROBERT и прочитав в загранпаспорте под ним по-английски русский вариант РОБЕРТ (русское Б они прочитали как английскую G и у них получилось Поджепт), решили что это моя фамилия. Каждую вещь он вписывал в акт, который время от времени он подчеркивал тремя чертами и они вдвоем – сержант и Аль Пачино заверяли его, проставляя отпечатки больших пальцев обеих рук, предварительно обмакнув их в какую-то жуткую несмываемую смолу. После чего он оборачивался ко мне, строго произносил – Поджепт! - и я делал то же самое. Покончив с вещами, сержант принялся за меня. Он нюхал мои пальцы, скоблил язык, досконально прощупал пах и особенно живот. Не знаю, почему я вызывал у него такое недоверие. Он пригласил еще одного доктора, они опять вдвоём меня осмотрели. Потом начали что-то обсуждать по-испански. Благодаря французскому языку немного я понимал, в частности, что он хочет, чтобы я сдал полные медицинские тесты на урину, кровь и т.д. Как потом и подтвердил мне старикан. К тому времени прошло уже часа полтора с начала обыска. Надо понимать, что в такой ситуации трудно сохранять космическое спокойствие. Во-первых, нет понятых, нет видеокамер, мобильный, который я поставил на съемку, они тут же выключили. Что они говорят и о чем шепчутся между собой, я, естественно, не понимал, как и то, что они там пишут в акте. Ничто им не мешает сыпануть мне какой-нибудь дряни, и вместо дома я поеду вялиться в местное сизо. Представьте себя на моем месте. И у себя дома мы часто бесправны в таких ситуациях, а тут чужая страна с абсолютно незнакомыми законами. Прямо скажем, все это выглядело довольно пугающе. К тому же конца-края этой медкомиссии не было видно. Подумав немного, я решил, что надо что-то делать, и спросил этого хрыча Аль Пачино, что нужно, чтобы синьор полицейский наконец-то поверил, что я не наркоперевозчик. Дедок понимающе заподмигивал и вступил с доктором в долгую и ожесточенную дискуссию, после чего зашептал мне, что за 100 долларов сержант поверит. Сторговались мы за 50 баксов, которые я и метнул втихаря дедуле в карман, хотя, в принципе, я готов был дать и стольник, лишь бы уж идти себе на регистрацию. Через 5 минут я уже стоял в очереди у стойки Люфтганзы, философски думая, что менты везде одинаковые, и являются, по сути, оборотной стороной криминала. Где-то минут через 10 пришел мой сержант и стал хлопать меня по плечу, вопросительно повторяя – ОК? мол, без обид? Удивляясь, зачем ему это нужно я, понятное дело, сказал – да, ОК, ОК, отстань, оборотень. Честно говоря, я так до конца и не понял, был этот лекарь-пекарь в доле на мой полтинник или нет. Динамика развития дальнейших событий этого дня была не менее напряженная и напоминала сценарий какого-то дурацкого кинофильма. Пройдя регистрацию, и получив билет и декларацию на выезд, я решил все же сгонять в Каракас. Сидеть в аэропорту, где можно подхватить свинячью заразу (gripp porcina), мне не хотелось и, отойдя от стойки регистрации, я решил найти Аль Пачино и проконсультироваться у него насчет экскурсии на такси в город и обратно. Должен же, думаю, он хоть немного отработать мои баксы. Увидев меня, дедок сперва заволновался, но быстро чухнув, что я просто хочу организовать раунд-трип в Каракас он встретил меня как родного, проявив невиданную активность в организации оного. Прежде всего, он выхватил у меня декларацию с паспортом и быстро заполнил её на испанском, повторяя при этом – Don,t worry, Поджепт, don,t worry. Потом он поменял мне деньги для поездки, которая стоила 250 боливаров (50 долларов). Причем, так как у меня оставались купюры только по 100 баксов, этот крендель выдал мне сдачу с сотни моим же полтинником!! Затем мы пошли с ним на стоянку такси, где он, игнорируя других латинообразных водил, нашел знакомого таксиста по имени Маурисио, уныло сидевшего в старой шевролюхе. После чего объяснил мне, что в данный момент времени у него есть только два амиго: один - это его старый амиго Маурисио, а второй амиго – это, соответственно, я (синьор Поджепт), и только поэтому он доверяет ему меня свозить в Каракас. После чего мы с ним горячо распрощались, и сев в унитаз Маурисио, я двинул в город Каракас. Каракас вобрал в себя все пороки большого города, и известен как самое криминальное место в Южной Америке. Поэтому вариант сквозной поездки туда на такси очень популярен среди туристов. По дороге из аэропорта мы проехали пару тоннелей, а при подъезде к третьему увидели, что там движение перекрыто, стоит несколько автомобилей скорой помощи и полицейских машин. А после тоннеля с той стороны трассы началась пробка, мимо которой мы ехали около получаса. Уже тогда у меня возникло ощущение тревоги, но Маурисио выглядел невозмутимо, и мы спокойно ехали дальше. После очередного тоннеля взору открылся вид на город, лежавший в долине между горами (Карибские Анды), которые на первый взгляд были словно обсыпаны мусором. Горы были покрыты множеством лачуг беспорядочно нагроможденных одна на другую. Это были знаменитые фавелы – районы трущоб, встречающиеся почти повсеместно по всей Южной Америке. Места эти очень опасны, туристам заходить туда категорически не рекомендуется, не завершив предварительно все свои земные дела и не оставив завещания. В принципе, и полиция годами не появляется в этих районах, которые годами остаются неподконтрольны. Фавелы известны своими бандами, из которых наиболее опасны молодежные группировки. Оружие они там носят, чуть ли не с десяти лет, при этом лет до 16 они просто неподсудны. На самом деле власти махнули рукой на эту ситуацию, и в фавелах откровенно процветает криминал и наркоторговля. При разборках одной горы с другой местная полиция вместе с военными просто окружает эти горы, не впуская и не выпуская никого, пока они там друг дружку не постреляют, или между собой не договорятся. В самом Каракасе оказалось не столь интересно, как я предполагал: пара-тройка небольших небоскребов, ботанический сад, университет и главная площадь, (естественно имени Боливара). Маурисио пощелкал меня фотоаппаратом на фоне всех памятников (я и Пушкин!) и мы развернулись обратно в аэропорт. До моего рейса оставалось еще часа три с половиной. Но где-то с середины Каракаса мы встали в огромную пробку в направлении аэропорта. Тут до меня стало доходить, что я снова встрял. Мы стояли в центре Каракаса в огромной пробке в пять рядов, и нет никакой гарантии, что мы не простоим здесь несколько часов. Потыкавшись еще минут сорок по соседним улочкам, мы опять встали в пробку, где простояли еще полчаса. До вылета самолета оставалась уже пара часов с небольшим. Представив себе, на какие траблы я попадаю, оставшись здесь, я начал усиленно объяснять Маурисио, что мне срочно нужно в Аэропуэрто. Он вылез из машины, осмотрелся, и разразился длинной тирадой, показывая на горы руками. Видимо со страху, но я уже почти все понимал без перевода. Как я понял из его речи, он не видит другого пути ехать в аэропорт, как только через фавелы, только так мы можем намного сократить обратную дорогу. При этом, как я понял, ехать туда ему самому неохота, да и опасно. Смена его уже заканчивается и ему уже надо ехать домой. Но т.к. я не просто пассажир, а синьор Поджепт, (друг Аль Пачино), то он рискнет меня доставить. Я, конечно же, согласился, он спрятал назад мой рюкзак и велел мне убрать фотоаппарат. И мы начали забираться вверх на эти горы со склонами покрытыми фавелами. Внизу каждой горы все ещё более-менее, есть магазинчики, электричество, дороги. Но чем выше ты поднимаешься, тем все хуже и хуже. Грязь кругом просто невообразимая, повсюду кучи мусора. Такое впечатление, что все эти хибары из этого мусора и построены. Асфальт заканчивается, и дороги переходят в грунтовые покрытия либо какие-то бетонные стоки. Местные талибы сидят группами на улице на стульях или просто на корточках, пьют пиво и тупо ничего не делают. Женщины, по-моему, тут все хронически беременные, даже малолетние. За детьми никто не присматривает, они просто валяются себе в придорожной пыли и играются тем, что в этой канаве и найдут. Видел, как один ребенок лет трех играл старой отрубленной собачьей лапой, обсасывая её время от времени. Страшно представить, что будет, если там хоть один житель свиной гриппер притащит… Одним словом, дно человеческое. Время от времени мы видели основную трассу в аэропорт, где было заметно, как машины в несколько рядов крались по ней со скоростью 5 километров в час. Дороги в этих горах на одну машину, и мы пару раз вставали со встречной лоб в лоб, Маурисио вылезал из такси, минут пять уговаривал водителя и пассажиров (а их там ездит по 6 рыл минимум), и они скатывались на тормозах назад метров по сто, затем заезжали в какие-то щели и мы проскакивали дальше. Через фавелы мы ехали около часа и наконец-то съехали вниз на трассу, где машины уже двигались быстрее. Полиция там пропускала по очереди машин по пятьсо