0
Операция, о которой мало кто помнит
1 сентября 1991 года аэропорт Рощино принимал необычные рейсы. Один за другим в Тюмени садились тяжёлые военно-транспортные Ил-76. На их борту находились бойцы Рижского ОМОНа, их семьи, оружие, автомобили и имущество отряда.
Всего из Риги прибыли около 125 омоновцев. Для переброски понадобилось сразу 14 военно-транспортных самолётов.
Всего несколько дней назад эти люди находились в самом центре одного из крупнейших политических кризисов последних месяцев существования Советского Союза. После поражения ГКЧП их дальнейшая судьба оказалась под вопросом.
Именно Тюмень согласилась принять отряд.
После провала путча отряд оказался в подвешенном состоянии
Август 1991 года стал переломным не только для СССР, но и для Прибалтики.
19 августа в Москве Государственный комитет по чрезвычайному положению попытался взять власть в стране. В Риге в эти дни подразделения Рижского ОМОНа получили приказ взять под контроль ряд ключевых объектов.
Латвийские исторические источники описывают действия ОМОНа как силовое противодействие восстановлению независимости республики. 20 августа бойцы заняли здание Латвийского радио, телефонную станцию и другие объекты. А 21 августа бронетранспортёры ОМОНа находились в центре Риги в тот момент, когда Верховный совет Латвии принимал конституционный закон о восстановлении независимого государства.
Поэтому оценки произошедшего и спустя десятилетия принципиально различаются. В Латвии действия отряда рассматриваются как выступление против восстановления независимости. Сами бывшие омоновцы и часть российских участников тех событий утверждали, что считали себя сотрудниками МВД СССР и выполняли полученные приказы.
После провала ГКЧП ситуация изменилась буквально за несколько дней.
Латвия окончательно вышла из-под контроля союзных властей. Рижский ОМОН оказался фактически заперт на своей базе. Сотрудникам предлагали продолжить службу уже в структурах независимой Латвии, однако значительная часть бойцов отказалась.
Тогда в Москве начали искать регион, куда можно было бы перевести отряд.
Почему согласилась именно Тюмень
Для руководителей российских регионов предложение принять Рижский ОМОН было политически крайне неудобным.
После победы Бориса Ельцина над ГКЧП центральная власть разбиралась с теми, кого считала сторонниками попытки переворота. В такой ситуации разместить у себя подразделение, которое выполняло распоряжения союзного МВД в Риге, означало взять на себя немалый риск.
Юрий Шафраник, который тогда возглавлял Тюменский областной совет народных депутатов, позднее объяснял своё решение довольно просто: он считал, что сотрудников нельзя бросать только потому, что политическая система, которой они служили, начала разваливаться.
При этом сам Тюменский облсовет ещё 19 августа выступил против ГКЧП.
Получался парадокс: региональные власти не поддерживали путч, но согласились принять силовое подразделение, выполнявшее распоряжения союзного МВД в дни переворота.
По воспоминаниям Шафраника, решающим для него стало убеждение, что бойцы действовали как сотрудники правоохранительных органов, получившие приказ от своего руководства.
Была и более практическая причина. В начале 1990-х криминогенная ситуация в огромной Тюменской области ухудшалась, особенно на нефтегазовом Севере. Подготовленное спецподразделение региону действительно было необходимо. Эту версию сегодня приводит и Управление Росгвардии по Тюменской области.
14 Ил-76 летели в Тюмень
Передислокация больше напоминала полноценную военную операцию.
За один день нужно было вывезти из Прибалтики не только сотрудников подразделения. Вместе с ними летели члены семей, перевозились автомобили, вооружение, оборудование и личное имущество. Потребовалось 14 Ил-76.
По воспоминаниям участников событий, часть самолётов из-за сложных погодных условий пришлось направлять на другие аэродромы. Но в итоге самолёты собрали в Тюмени.
Обстановка была нервной.
Омоновцы до последнего не знали, что ждёт их после посадки. Они опасались, что вместо нового места службы могут оказаться под арестом.
В Рощино их встречали представители областной власти и руководства УВД.
Когда стало понятно, что задерживать прибывших никто не собирается, напряжение постепенно спало.
Семьи поселили на Верхнем Бору
Первым домом для вчерашних рижан стал пионерский лагерь «Юный Дзержинец» в районе Верхнего Бора. Там временно разместили бойцов и членов их семей.
Причём региональным властям пришлось решать не только вопрос со службой. Перед ними сразу возник целый комплекс бытовых проблем: где людям жить, куда устраивать детей, как оформлять документы и что делать с семьями, которые практически в одночасье оставили прежнюю жизнь в Прибалтике.
Шафраник впоследствии рассказывал, что на встрече с подразделением пообещал: использовать бойцов в политических противостояниях в Тюменской области не будут.
От них требовалось заниматься тем, чему их учили, – обеспечивать общественный порядок и бороться с преступностью.
Но спокойной жизни сразу не получилось
Переезд в Тюмень не поставил точку в истории Рижского ОМОНа.
Уже осенью часть бывших бойцов оказалась вовлечена в новые политические события. Некоторые отправлялись в сторону Приднестровья, где конфликт между Кишинёвом и непризнанной республикой становился всё острее.
Ещё громче прозвучала история заместителя командира Сергея Парфёнова.
8 октября 1991 года его задержали в Сургуте сотрудники латвийских правоохранительных органов при согласовании с российской прокуратурой и доставили в Латвию.
Позднее латвийский суд приговорил Парфёнова к четырём годам лишения свободы. В 1993 году его передали российской стороне в рамках соглашения между странами о передаче осуждённых.
Причём в Тюмени за ним продолжали сохранять должность заместителя командира ОМОНа. Его семья также должна была перебраться в регион – ей выделили трёхкомнатную квартиру.
Командир Рижского ОМОНа Чеслав Млынник после событий 1991 года покинул службу. В дальнейшем он участвовал в вооружённых конфликтах в Приднестровье и Абхазии, а осенью 1993 года оказался среди защитников российского Белого дома.
Бывшим рижским омоновцам пришлось останавливать погромы
Большинство перебравшихся в регион сотрудников всё же осталось служить в Тюменской области.
Одним из первых серьёзных испытаний стали беспорядки в Нягани (ХМАО) на рубеже 1991-1992 годов. По воспоминаниям Юрия Шафраника, в городе начались нападения на дома и имущество выходцев с Кавказа. Для восстановления порядка туда направили ОМОН.
Для самого главы региона решение было рискованным. После рижских событий любое силовое применение подразделения могло вновь получить политическую окраску.
Однако масштабного кровопролития удалось избежать. После действий спецподразделения толпа разошлась, а ситуация в городе была стабилизирована.
Шафраник позднее называл этот эпизод одним из примеров того, насколько серьёзную ответственность несёт человек, отдающий приказы вооружённым подразделениям.
Отряд существует и спустя 35 лет
История, начавшаяся 1 сентября 1991 года в аэропорту Рощино, получила неожиданно долгое продолжение.
Именно эту дату Росгвардия сегодня официально указывает как день образования Тюменского ОМОНа. В 2016 году подразделение перешло из системы МВД в структуру Росгвардии. Сейчас оно носит название ОМОН «Вепрь».
За десятилетия его личный состав практически полностью сменился. По данным регионального управления Росгвардии, за историю подразделения бойцы выполнили более ста служебных командировок.
Получается, решение, принятое в течение нескольких хаотичных дней конца августа 1991 года, фактически стало точкой отсчёта истории одного из главных спецподразделений региона.
А сама передислокация Рижского ОМОНа остаётся одним из самых необычных эпизодов новейшей истории Тюмени: 14 военно-транспортных самолётов, около 125 вооружённых бойцов, их семьи и имущество за один день переместились более чем на две тысячи километров – из государства, которое только что восстановило независимость, в город, ставший для многих из них новым домом.
