Эксклюзив «Он мог не вернуться»: в Тюмени мальчик с аутизмом пропал из частной школы – где его нашли

История, о которой «МегаТюмени» рассказала тюменка Светлана Кашкурцева, началась с обычного учебного дня в частной школе, куда она отдала учиться своего сына с особенностями развития. Женщина рассчитывала на индивидуальный подход, небольшие классы и повышенное внимание. Однако всё обернулось ситуацией, которая, по её словам, могла закончиться трагедией.

Индивидуальный подход

Светлана воспитывает 7-летнего сына Льва с диагнозом атипичный аутизм. Ребёнок, по её словам, общительный, разговаривает, читает и проявляет интерес к учёбе, однако требует постоянного контроля со стороны взрослых.

– Он у меня даже один не гуляет. В силу его особенностей он может оценить опасность, – рассказывает мать.

По её словам, при поступлении «Русская классическая школа» была полностью осведомлена о состоянии и особенностях мальчика. Женщина утверждает, что предоставляла все документы в школу, которые изначально свидетельствовали о задержке психического развития и моторной алалии, а после прохождения дополнительной комиссии и об аутизме. Кроме того, в договоре отдельно закреплено, что ученик не может покидать территорию учреждения без сопровождения взрослых.

Исчезновение на несколько часов

Инцидент произошёл 5 ноября, когда на улице бушевала сильная метель. После уроков Лев беспрепятственно покинул школу, однако, как утверждает мать, сотрудники учреждения не сразу начали его искать: «Он не может уходить один – это прописано в договоре. Он мог просто не вернуться».

Почти за три часа мальчик ушёл достаточно далеко от школы – в сторону другого района города. В итоге его случайно заметил отец одного из детей, с которым ребёнок занимается в спортивной секции: «Он шёл вообще в другую сторону. Если бы не этот человек – я даже не знаю, чем бы всё закончилось».

Последствия: стресс, болезнь и травмы

После случившегося школьник вернулся домой в плохом состоянии. По словам матери, он был без перчаток, замёрз, а ночью ему стало плохо.

Кроме того, у мальчика диагностировали простуду, что, по мнению матери, стало следствием длительного пребывания на улице в непогоду.

Виноват сам ребёнок?

Особое возмущение у Светланы вызвала позиция школы. Полиция отказала в возбуждении уголовного дела, а в официальных ответах ответственность фактически переложили на самого ребёнка.

В документе описано, что ребенок часто отвлекался, не слышал вопросы педагога, отставал от класса во время урока, классные работы не дописывал или составлял неправильно.

Мать негодует: «Они пишут, что он якобы ввёл взрослых в заблуждение и сам ушёл. Семилетний ребёнок с диагнозом – серьёзно?».

Женщина подчёркивает: сотрудники учреждения знали о диагнозе мальчика и обязаны были обеспечить контроль, хотя в своих объяснениях директор настаивала, что ни она, ни педагоги были не в курсе об особенностях развития школьника.

Что говорит директор школы

В ответе редакции директор школы – Жанна Цимерман – заявила, что школа работает по единым условиям и не предоставляет специальных образовательных программ. Она отметила, что мать была предупреждена об этом при поступлении ребёнка, что ребенку также могут предоставляться только дополнительные занятия за определенную плату.

Также в школе утверждают, что в день инцидента мальчик ушёл в момент, когда педагог помогал другим детям переодеваться.

– Это обычный процесс, при котором невозможно одновременно контролировать всех учеников: в это время в небольшом холле находится одновременно около 30 человек, – поясняет руководитель.

Хотел «замять конфликт» за полмиллиона рублей

Отдельный блок конфликта – финансовые требования.

В своём ответе Жанна Цимерман заявляет, что отец школьника пришел к ней в день происшествия, и якобы предлагал урегулировать ситуацию без суда: «Он предложил мне «аккуратненько решить вопрос» без правоохранительных органов в обмен на выплату их семье полмиллиона рублей».

Она также ставит акцент на том, что за 5 месяцев разбирательств от нее постоянно требовали компенсации: «05.11.2025 требовалось 500 тысяч рублей, затем 188 тысяч рублей, в иске – уже 300 тысяч рублей, при этом предлагалось снизить до 170 тысяч».

Директор считает эти требования необоснованными.

Однако сама мать поясняет: речь идёт о разных инициативах и обстоятельствах.

– Мы в разводе, живем раздельно, но отец принимает активное участие в жизни сына, безмерно любит его и оплачивает лечение. Когда всё случилось, он пришёл в школу и эмоционально сказал: «Вы понимаете, сколько теперь будет стоить лечение ребенка, ведь из-за стресса произойдет очередной откат!? Либо компенсируйте, либо будет суд», – объясняет Светлана.

По её словам, это был разговор отца, но не ее позиция: «Я ему сразу сказала: даже если вы договоритесь – я всё равно буду подавать в суд. Для меня это принципиально».

Родители уже пережили одну стрессовую ситуацию в этой же школе, когда Льва ударил другой мальчик. На его восстановление ушло много времени, сил и средств. Женщина подчёркивает, что действует в интересах сына, а не из финансовых соображений.

При этом она подтверждает, что направляла досудебную претензию, где предлагала разные варианты: оплату лечения напрямую (включая специалистов, работающих без чеков), либо денежную компенсацию.

Проверки и внутренняя реакция школы

По информации директора, после случившегося в школе была проведена внутренняя проверка. Были усилены меры контроля: введены дополнительные журналы передачи детей родителям и проведены инструктажи по безопасности. При этом директор подчёркивает, что проверки со стороны надзорных органов не выявили серьёзных нарушений.

Проверка и отказ в уголовном деле

Проверка проводилась сотрудниками МВД России. В документе указано, что в действиях директора школы не усматривается состава преступления, предусмотренного статьёй 156 УК РФ – «неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего». В итоге было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

При этом в ходе проверки школы всё же указали на нарушения: директору было вынесено требование об их устранении, а также применено дисциплинарное взыскание к педагогу, допустившему самовольный уход ученика.

Жалобы, суд и борьба за справедливость

После инцидента Светлана обратилась сразу в несколько инстанций – от уполномоченного по правам ребёнка до правоохранительных органов. Наиболее содержательный ответ, по её словам, пришёл из Роспотребнадзора, где ей разъяснили порядок обращения в суд.

В прокуратуру женщина обратилась повторно, уже с жалобой на бездействие полиции. В МВД России, по её словам, проверка затянулась, а ключевые действия, включая анализ камер видеонаблюдения, так и не были проведены.

Тем временем дело дошло до суда. Первое решение Ленинский районный суд было в пользу матери: иск на сумму более 300 тысяч рублей удовлетворили полностью, включая компенсацию юридических услуг. Однако представители школы добились пересмотра: «Они отменили заочное решение, не согласились. Теперь будет новое заседание».

«Мне важнее не деньги»

Несмотря на заявленную компенсацию, женщина подчёркивает: для неё принципиален не финансовый вопрос.

История, которая может повториться

Светлана уверена: подобное может случиться в любом учебном заведении, если контроль за детьми ослабевает.

– Ребёнок один на улице – это всегда риск. И не важно, есть у него диагноз или нет. Просто в нашем случае ответственность должна быть вдвойне выше, – отмечает тюменка.

Сейчас мальчик учится в другой школе. По словам матери, там ему удалось адаптироваться, улучшить успеваемость и почувствовать себя увереннее.

История продолжает развиваться, а окончательную точку в ней, вероятно, поставит суд. Однако уже сейчас она поднимает важный вопрос – о безопасности детей и ответственности тех, кому их доверяют. Буквально неделю назад в Тюмени двухлетняя малышка ушла из детсада во время прогулки, прошла почти 700 метров, после чего ее нашли в торговом центре.